Исламовед Дарко Танаскович: «Бошняки» как нация появились только в ходе войны 1992-1995 годов

Профессор Дарко Танаскович – один из самых известных в Сербии специалистов по исламу. Он возглавлял посольства Союзной Республики Югославии в Турции и Азербайджане, при Ватикане и Мальтийском ордене, был представителем Сербии в ЮНЕСКО, а в последние годы работал в Независимой международной комиссии по расследованию событий в Сараево в 1991-1995 годах. Коллектив экспертов провел масштабное исследование, призванное, помимо прочего, развенчать мифы вокруг войны в Боснии и Герцеговине между сербами, хорватами и бошняками. В беседе с «Балканистом» профессор Танаскович раскрыл историю возникновения термина «бошняки» и объяснил, почему это самоназвание пришло на смену слову «мусульмане». 

– Профессор Танаскович, Вы являетесь автором исторической справки доклада Комиссии. В чём состоят её ключевые моменты и выводы?

– Если история общества Боснии и Герцеговины (БиГ) неизвестна, то манипулировать представлением и интерпретацией событий, обладающих глубокой предысторией и значением, гораздо легче. Именно поэтому в Докладе появилась вступительная глава с исторической подоплекой событий 1990-х годов. Обзор был написан специально для этого Доклада, и он не претендует на полное и исчерпывающее представление прошлого БиГ. Акцент в нем сделан на тех процессах, которые имели долгосрочные последствия для социальной, политической и коллективной психологической структуры общества, которая сложилась в БиГ к моменту распада Югославской федерации. История территории, которую сегодня занимает БиГ, рассматривается со времён Средневековья и до начала войны в 1992 году. Озвучу лишь некоторые идеи и выводы этого обзора.

Прошлое БиГ оказало серьезное влияние на события гражданской войны 1992-1995 гг. Можно сказать, что они стали продолжением предшествующих конфликтов – особенно из времен Второй мировой. Но куда более ранним поворотным моментом в истории БиГ стала многовековая османская оккупация (1463-1878 годы). Она коренным образом изменила общественные отношения. Помимо двух христианских конфессий – православия и католицизма, в страну вошел ислам. Во-первых, произошла исламизация значительной части местных славян. Во-вторых – установление неравенства между мусульманским и христианским населением. Имущественный аспект этого неравенства привёл к глубокой социальной дифференциации. Во все последующие исторические периоды представители мусульманского высшего класса БиГ стремились сохранить за собой привилегии, в первую очередь – относительно собственности на землю и недвижимость. Это всегда оставалось приоритетом их политической организации и мотивом действий.

В течение австро-венгерского правления – гораздо более короткого, продолжавшегося с 1878 по 1914 год, – Босния и Герцеговина была модернизирована и европеизирована при поддержке католического населения. Новая власть пыталась различными способами оградить регион от влияния Стамбула, удовлетворить мусульманское население, привлечь его на сторону Вены, а также подавить национальные амбиции и освободительные движения сербов. С этой целью в эпоху губернаторства в БиГ Беньямина фон Каллаи (с 1882 по 1903 год) был реализован проект по созданию надконфессиональной «боснийской нации». Она должна была состоять из всех трёх основных этноконфессиональных групп, но демографической и социальной опорой должны были стать мусульмане. Из-за противодействия сербов и хорватов эта попытка не удалась, но концепция «боснийской нации» как единого «политического народа» позднее получила вторую жизнь. Сначала в коммунистической Югославии – в версии «республиканского патриотизма», а затем в формате «интегрального боснийства» Алии Изетбеговича и его последователей.

Конфликты интересов трёх народов в БиГ продолжались в ХХ веке. Они находили отражение и в политической борьбе, и в  переформатировании конъюнктурных коалиций в Королевстве Сербов, Хорватов и Словенцев, а позднее и в Королевстве  Югославия. В тот период – с 1918 по 1941 год – сербы обеспечили себе политическое доминирование.

Во время Второй мировой войны на карте региона появилось фашистское марионеточное Независимое Государство Хорватия (НДХ), в состав которого вошла вся территория БиГ. Здесь против сербского населения был совершен ужасающий геноцид. Примечательно, что мусульмане приняли в его осуществлении массовое участие. С другой стороны, значительное число мусульман погибло в ходе военных столкновений. Травмы этого периода оставили неизгладимый след в историческом сознании сербов и боснийских мусульман. В начале 1990-х эти шрамы дали о себе знать: бошняки и хорваты предприняли попытки создать независимую БиГ, что противоречило жизненным интересам сербского народа.

Также в Докладе Комиссии отмечен ряд моментов, которые при описании недавнего прошлого БиГ в значительной степени игнорировались и замалчивались, главным образом – по идеологическим и экономическим причинам. Речь идет о роли коммунистической власти в подготовке почвы для утверждения идей государственности и независимости БиГ, а также «боснийской нации» с мусульманским верховенством. Сегодня эти идеи активно отстаивает нынешнее политическое руководство бошняков. При этом совокупный исторический опыт свидетельствует о том, что, учитывая этноконфессиональный и национальный состав БиГ и её окружение, территориально целостная Босния и Герцеговина могла длительно существовать исключительно в рамках более крупных государственных единиц (Османской империи, Австро-Венгерской монархии и двух Югославий).

В историческом обзоре Доклада констатирован важный факт: casus belli в 1992 году послужила не «внешняя агрессия» Сербии и частично Хорватии (именно этот тезис отстаивают бошняки и некоторые их покровители в международном сообществе), а безответственные политические решения представителей бошняков и хорватов в Скупщине социалистической республики Босния и Герцеговина. Они предприняли ключевые шаги по созданию независимой Республики БиГ без учёта позиции сербских делегатов. Тем самым они практически исключили из демократической политической жизни один из государствообразующих народов.

– В ХХ веке было несколько известных примеров создания новых национальных идентичностей – палестинцы, косовары, бошняки… Примечательно, что все они базируются на исламе. Тут говорит о себе специфика данной религии, – или же просто другие факторы не столь очевидны?

– Я считаю, что в примерах, которые Вы привели, нельзя говорить об исламе как о самом важном факторе создания новых национальных идентичностей. Три этих конкретных случая имеют нечто общее, но ислам не является решающим фактором. По крайней мере, в случае палестинцев и косоваров. Исламу, как и любой универсальной монотеистической религии – и даже в большей степени, чем христианству, – не близко никакое разделение верующих, включая и разделение по национальному признаку.

Когда речь идёт о палестинцах, то с уверенностью можно сказать, что их, как чётко сформированной нации с желанием иметь своё национальное государство, не было бы, если бы не создание Израиля. Начавшийся после этого конфликт и привёл к тому, что часть арабского населения, связывавшая себя со старым названием территории – Палестина – была обречена на сопротивление Израилю. Постепенно это привело к формированию палестинской нации, – но ислам при этом не был решающим фактором.

С косоварами несколько иная ситуация, которая ясна не до конца. Национальная формация, которую можно было бы назвать «косоварами», до сих пор чётко не определена, потому что в так называемой «Республике Косово» есть две тенденции. Первая – это создание так называемой «Великой Албании», и в её рамках подчёркивание каких-либо особенностей косовских албанцев является неприемлемым. С другой стороны, есть естественный процесс, когда на территории, где пытаются создать «Республику Косово», формируется нация, которая должна стать носителем суверенитета в этом псевдогосударстве. При этом она будет включать не только албанцев, но и сербов, а также другие народы, которые живут в Косово и Метохии. Впрочем, в обеих этих тенденциях ислам не играет решающего значения. Безусловно, это один из факторов, определяющих различия между сербами и албанцами, – но различия этнические и языковые более существенны.

А вот в случае с бошняками ситуация кардинально иная. Как доказал в своих исследованиях академик Милорад Экмечич, религия стала главным фактором национального разделения между южными славянами. Всё славянское население на Балканах, которое ныне идентифицирует себя как сербов, хорватов, черногорцев и т.п., имело один язык и очень близкое, если не одинаковое этническое происхождение; и жили они на одной территории. Однако в конкретных исторических условиях определённые группы приняли католицизм, другие – православие, а третьи были исламизированы во время османской оккупации. Последних больше всего было на территории БиГ.

При этом, образно говоря, сербы и хорваты были включены в православный и католический мир. Они достаточно рано обрели определённую степень национальной идентификации, а позже и все атрибуты наций и национального самосознания. Мусульмане славянского происхождения – несмотря на то, что имели в значительной мере схожие культурные традиции с православными и католиками – на протяжении веков приобретали ощутимые отличия. Они достаточно долго блуждали в поисках своей идентичности, твёрдо зная лишь то, кем они не являются и не будут – то есть ни сербами, ни хорватами, ни православными, ни католиками. Их поиск завершился в период коммунистической Югославии, когда в конце 1960-х было принято решение, что жители БиГ славянского происхождения – то есть говорящие на одном языке с сербами и хорватами, но исповедующие ислам – будут фигурировать как отдельный народ под названием «мусульмане» – с моей точки зрения, названием неудачным. Очевидно, это была попытка избежать наименования «бошняк», которое отсылало к австро-венгерским экспериментам национального строительства. При этом некоторые мусульманские интеллектуалы уже тогда считали, что произвести название народа от территории, то есть Боснии (Герцеговину и тогда, как и сейчас, обычно не упоминали), и ввести этноним «бошняк» проще и лучше. Но во времена коммунистической Югославии это было невозможно.

Тем не менее сформировать из мусульман отдельный народ коммунистам удалось. И тут ислам как раз оказался главным и решающим фактором: сама по себе религия стала основным элементом, определяющим отличие этого народа от сербов и хорватов. Таким образом, только в случае бошняков – в отличие от палестинцев и косоваров – можно говорить о ключевой роли ислама в их этногенезе.

– С какого момента и почему можно говорить о введении в оборот термина «бошняк» в значении массового самоназвания мусульманского населения Югославии?

– Возвращаясь к вышесказанному, хотел бы отметить, что я не отношусь к людям, которые считают, что коммунисты и Тито провозгласили существование мусульманского народа или даже «выдумали» его. Это не соответствует исторической и общественной действительности, поскольку мусульмане в БиГ и окружающих областях – к примеру, в сербском Санджаке, – всегда ощущали своё отличие от сербов и хорватов. Окончательная кристаллизация национального самосознания мусульман в БиГ произошла в ходе войны 1992-1995 годов. Именно тогда они национально самоопределились как бошняки, и сейчас это непреложный факт.

Стоит отметить, что ещё в 1991 году Алия Изетбегович (первый президент существовавшей с 1992 по 1997 год Республики Босния и Герцеговина – прим. Б.) призывал мусульманское население БиГ самоопределиться в ходе переписи населения именно как мусульман (в национальном понимании). Он хотел, чтобы эта группа не разделялась между разными самоназваниями и продемонстрировала, что их большинство (при этом в качестве родного языка нужно было указать «боснийский»).

Но в ходе войны возникли определенные сложности в коммуникации с Западом. Тем кругам, которые поддержали боснийских мусульман в их противостоянии сербам и хорватам, было тяжело объяснить свою поддержку одной из сторон по религиозному принципу, – да и вообще, как некая нация может носить название своей религии?

Именно под давлением Запада руководство боснийских мусульман решило использовать самоназвание «бошняки». Во-первых, оно было понятно за рубежом, потому что имело территориальную привязку. Во-вторых, оно вполне устраивало руководство новоявленных бошняков. Под лозунгом борьбы за «унитарную, гражданскую, демократическую и секулярную БиГ» они могли скрыть концепцию национального и религиозного доминирования мусульман в таком государстве (просто благодаря их большему числу). Эта идея, однако, нравилась не всем. Тот же Изетбегович в первую очередь был панисламистом, – но ради поддержки Запада лидеры боснийских мусульман её приняли.

Им было сложно объяснить подобное переименование своим друзьям-единоверцам на Востоке, но исламские государства с этим смирились и свою поддержку не уменьшили, ведь суть политики бошняков не изменилась. Кстати, Турция, которая поддерживала боснийских мусульман, точно так же, как они сами, использовала разную риторику для обоснования такой поддержки на Западе (гражданскую) и на Востоке (религиозную). Я наблюдал это, когда был послом в этой стране.

Также отмечу существование ещё одной проблемы, которая своими корнями уходит в предвоенный период. Партия демократического действия, которая была создана Алиёй Изетбеговичем в БиГ и использовала ислам в качестве политической идеологии и мировоззрения, после распада коммунистической Югославии и создавшегося идеологического вакуума распространила своё влияние за пределы бывшей союзной республики. В какой-то момент создалась абсурдная ситуация: «бошняками» стали называть себя не только жители Сербии и Черногории, исповедующие ислам, но и мусульмане славянского происхождения в Северной Македонии, которые вообще говорят на другом языке. То есть это название стало скорее политическим самоопределением, нежели национальным, и распространилось по всей территории бывшей Югославии.

Сегодня, когда существует независимое государство Босния и Герцеговина, в котором бошняки, согласно Конституции, являются одним из трёх государствообразующих народов наряду с сербами и хорватами, мусульмане славянского происхождения в Санджаке или в Черногории оказались перед дилеммой. Нужно ли им считать себя национальным меньшинством, исторической родиной которого является БиГ, – то есть стать «политическими бошняками», – или просто оставаться мусульманским меньшинством в Сербии и Черногории?

Большинство из них определилось как «бошняки», что иногда выглядит комично, в частности, если говорить об особенностях так называемого «боснийского языка». Однако в той же Черногории часть граждан идентифицирует себя как «черногорцев мусульманского вероисповедания», то есть «бошняцкая концепция» в этой стране до сих пор воспринимается далеко не всеми. Таким образом, процесс построения нации бошняков до сих пор продолжается, – хотя их существование как нации уже не подлежит сомнению.

Фото: sveosrpskoj.com

© 2018-2022 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх