Минувшей осенью по заказу «Газпрома» были изготовлены Государственным Эрмитажем и переданы Историческому музею в Белграде копии портретов славных личностей сербского происхождения, оставивших след в истории Российской империи.
Из героев, изображённых на девяти портретах, самым известным, конечно, является погибший на Сенатской площади Михаил Милорадович. Но он всё-таки родился в Малороссии, куда ещё при Петре I переселился его прадед, и никогда не посещал историческую Родину. Современник «Русского Баярда» Георгий Эммануэль был чистокровным сербом, появился на свет в Банате, а ратную славу снискал, главным образом, на Кавказе.
Семья, к которой он принадлежал, вела родословную от черногорца Дабо, переселившегося в 1720-х годах в принадлежавший тогда Австрийской империи Банат. Два основных потока переселенцев шли из Венгрии и Сербии, причём венгры находились в более привилегированном положении при распределении земель и власти. Сыновья и внук Дабо Эммануэль и Арсений породнились с венгерскими дворянами, а отец нашего героя сделал имя Эммануэль семейной фамилией.
Появившегося на свет 14 апреля 1775 года мальчика нарекли популярным у сербов именем Джóрдже — в честь Святого Георгия Победоносца, и всю свою жизнь, он, так сказать, этому имени соответствовал.
Ему было 13 лет, когда началась война с Османской империей и на город Вршац двинулся небольшой турецкий отряд. Узнав об опасности, жители рассеялись по окрестностям. Но несколько возглавляемых Георгием подростков, забравшись на колокольную, ударили в набат, а потом ещё пальнули в сторону врага из единственной имевшейся в городе пушки. Османам при таком шуме и гаме и в голову не могло прийти, что весь гарнизон Вршаца состоит из компании юнцов, и от нападения на город воздержались.
В следующем году Георгий уже сражался в сформированном из сербских волонтёров корпусе Миялевича, и в 17 лет уже получил чин капрал-юнкера, открывавший путь к офицерскому званию.
В 1792-1794 годах, после турок, Георгий Арсеньевич воевал ещё и с французами, а его отчаянная храбрость подтверждалась тремя ранами — штыком в живот, осколком в правую руку и картечью в правую ногу — каждая из которых могла сделать его калекой. Отчаянный юноша был награждён золотой медалью «За отвагу», и его, не придираясь к происхождению, зачислили подпоручиком в охранявшую императора венгерскую дворянскую гвардию. В этом элитном полку он воспользовался возможностью повысить свой образовательный уровень, освоив, помимо военных дисциплин, ещё два языка — итальянский и французский.
Решение Эммануэля выйти в отставку выглядит странным, но, судя по всему, он пришёл к выводу, что в армии Габсбургов, ему как славянину блестящей карьеры не сделать. Переезд в Россию выглядел шагом в пустоту, хотя, как показали дальнейшие события, выбор был абсолютно правильным.
Прибыв 27 марта 1797 года в Москву, Георгий Арсеньевич в тот же день отправился смотреть вахт-парад на Красной площади, проводившийся под командованием самого Павла I. Офицер в форме венгерского гвардейца привлёк внимание государя, который, побеседовав с ним, приказал зачислить его подпоручиком в лейб-гусары.
За следующие без малого четыре года павловского царствования Эммануэль поднялся до полковника, хотя ни в одной войне лейб-гусары тогда не отметились.
После убийства императора Георгий Арсеньевич по собственному желанию перевёлся в Киевский драгунский полк, который, в отличие от гвардии, держать в столице никто не собирался. Россия в 1805 году вступила в череду затянувшихся почти на десятилетие войн с персами, турками, шведами, австрийцами, англичанами и, прежде всего, конечно, с французами. Здесь было где себя проявить, но мудрено было не затеряться. Две полученные Эммануэлем раны, два ордена и золотая сабля «За храбрость» в плане карьерном всё-таки не стали особым прорывом. Отечественную войну он встретил командиром кавалерийской бригады из Киевского и Новороссийского драгунских полков и в 1812 году действительно сумел развернуться.
Со своими драгунами Георгий Арсеньевич сражался под Салтановкой и Смоленском. В предшествующем Бородинскому сражению бою за Шевардинский редут под Эммануэлем были убиты две лошади, а сам он получил пулю в грудь навылет. Отлежавшись месяц, блеснул при Малоярославце и Вязьме, завершив кампанию генерал-майором и кавалером ордена св. Георгия 4-й степени.
Но по-настоящему «звёздной» для Георгия Арсеньевича стала кампания 1813 года, в которой союзниками русских выступили пруссаки, австрийцы и шведы.
Конный отряд Эммануэля был включён в состав одной из трёх коалиционных армий — т.н. Силезской, под командованием пруссака Гербхардта Блюхера. Русские дали ему прозвище «Генерал Вперёд», правда, вперёд он частенько лез очертя голову, получал по шапке и, видимо, завидовал своему подчинённому, всегда сочетавшему отвагу со взвешенностью.
В сущности, именно благодаря русскому контингенту 26 августа Блюхер выиграл битву при Кацбахе — наряду с Кульмом, одно из двух сражений, после которых в кампании обозначился перелом в пользу союзников. Георгий Арсеньевич взял тогда в плен французского дивизионного генерала Жака Пюто и был награждён орденом св. Георгия 3-й степени.
А вот в сражении под Лейпцигом Блюхер вместо представления к награде поставил Георгию Арсеньевичу на вид, что с небольшими силами он слишком выдвинулся вперёд и едва не попал в плен. Ситуация развивалась следующим образом…
18 октября, на третий день «битвы народов», когда французская армия начала отход, Эммануэль с тремя офицерами и восемью казаками отправился в оставляемый врагом город на разведку. Здесь ему сдались два неприятельских отряда, одним из которых командовал генерал Дювенант.
Подъехав к берегу Эльбы, Эммануэль увидел, как по разрушенному при отступлении мосту на другой берег пытаются перебраться двое французских офицеров. Направив на них пистолеты, Георгий Арсеньевич и его спутники приказали им возвращаться обратно.
Пленниками оказались один из ближайших сподвижников Наполеона, бывший посол Франции в России Жак Александр Лористон и его адъютант. Пока они сдавались, к месту событий прибыл аж целый французский батальон, тоже сложивший оружие, причём среди пленных офицеров оказался майор Ожеро — младший брат одного из наполеоновских маршалов.
Так в общей сложности дюжина русских взяли в плен более 400 нижних чинов, 17 офицеров и двух генералов.
И за этот подвиг из-за завистливости Блюхера Георгий Арсеньевич не получил награды, но получил самое главное — репутацию героя и уважение всех офицеров русской гвардии.
Впрочем, справедливость, пусть с опозданием, но восторжествовала. В день взятия Парижа (31 марта 1814 года) Эммануэль со своими кавалеристами с боями прорвался дальше других союзных частей — до площади Этуаль — и остановился, только получив известие о капитуляции французской столицы.
Войну с Наполеоном он закончил генерал-лейтенантом, а список наград пополнился орденами св. Анны 1-й степени и св. Владимира 3-й, 2-й и 1-й ст. Прусский король, видимо, в качестве компенсации за поведение Блюхера, отметил Георгия Арсеньевича двумя степенями ордена Красного орла, а шведы — орденом Меча 1-го класса.
Следующие 12 лет жизнь Эммануэля текла спокойно. Он командовал 4-й драгунской дивизией. Счастливо женился на дочери генерал-майора Виллима Кнобеля Марии, родившей ему три сына и семь дочерей. По легенде, профили всех детей были вычеканены на медальоне в форме сердца, который генерал крепил на подпругу лошади в качестве талисмана-оберега.
С восшествием на престол Николая I карьера Эммануэля сделала поворот. Верность присяге вновь ценилась на высочайшем уровне. Эммануэль не был замешан в заговор и был полностью свободен от подозрений в симпатиях к заговорщикам. Сначала его ввели в состав Верховного уголовного суда по делу декабристов, где он (наряду с адмиралом Николаем Мордвиновым, сенатором Сергеем Кушниковым и генералом от инфантерии Александром Остерманом-Толстым) выступал против вынесения смертного приговора. Царь призывы к милосердию проигнорировал и 25 июня, ещё до завершения суда, назначил Георгия Арсеньевича командующим войсками на Кавказской линии, представлявшей собой цепь укрепления, ограждающих южно-русские земли от набегов не признававших власть империи горцев.
За время его нахождения на этом посту подданство империи приняли около 30 тысяч горцев, прежде всего балкарцы и значительная часть чеченцев. Будучи уроженцем Балкан, он, кажется, понимал ментальность горцев Кавказа и делал ставку не только на репрессивные действия.
Интересно, что турки, располагавшие на Кавказе крепостью Анапа, постоянно натравливали местные народы на русских. Эммануэль продемонстрировал, что в эту игру можно играть вдвоём, и вскоре уже анапский паша просил кавказского наместника Ивана Паскевича о помощи против набегов. Паскевич, сославшись на занятость Эммануэля, деликатно отказал, а грянувшая вскоре очередная русско-турецкая война перевела вопрос в несколько иную плоскость.
Георгий Арсеньевич смог обеспечить надёжный тыл громившему османов корпусу Паскевича и даже сформировал первую регулярную часть из уроженцев Кавказа. Конно-мусульманский полк отлично проявил себя в боях с турками и позже частично вошёл в состав Императорского конвоя, а частично составил личную охрану Паскевича (вскоре отправившегося с ними на усмирение Польши). Заслуги Георгия Арсеньевича на Кавказе император отметил орденом св. Александра Невского и чином генерала от кавалерии.
Летом 1829 года, когда исход войны с турками был уже очевиден, а на Кавказской линии водворилось относительное спокойствие, Георгий Арсеньевич снарядил и лично возглавил военно-научную экспедицию к Эльбрусу.
В научную группу, возглавляемую членом Академии наук Адольфом Купфером, вошли адъюнкт физик Эмилий Ленц, адъюнкт ботаник Карл Мейер и хранитель Зоологического кабинета Академии Эдуард Ментрие.
Сопровождали экспедицию казаки, отвечавшие за её безопасность и помогавшие в транспортировке снаряжения.
22 июля 1829 года Эммануэль и его спутники достигли подножия Эльбруса. После подготовки и акклиматизации началось восхождение. Из-за сложных погодных условий, недостатка опыта и наконец просто вследствие плохого самочувствия от нехватки воздуха участники восхождения выбывали один за другим. Однако проводник кабардинец Килар Хаширов всё же сумел достичь восточной вершины и получил награду — 100 рублей серебром. Награды получили и все другие участники экспедиции, в ходе которой были проведены первые измерения высоты Эльбруса, собраны образцы горных пород, растений и минералов, составлены подробные карты местности, а также зафиксированы данные метеорологических наблюдений.
На месте, где был разбит лагерь, установили две отлитые из бронзы памятные плиты с надписями на русском и арабском языках. Сегодня плита с русской надписью установлена в Нальчике, а с надписью на арабском — в Пятигорске. Отправившего в столицу подробные отчёты Эммануэля избрали в Петербургскую академию наук почётным членом.
По возвращении Георгий Арсеньевич провёл две военные экспедиции против мятежных шапсугов и абадзехов.
Год же 1831-й оказался для него трудным, поскольку Гази-Мухаммад сумел привлечь к себе многие племена горцев лозунгами борьбы против неверных. В бою с его отрядами у аула Акташ Эммануэль потерпел первое и единственное поражение, будучи второй раз ранен в грудь навылет. Но 16 августа у аула Кошкельды он взял реванш, вынудив Гази-Мухаммада уйти в горы, после чего получил бессрочный отпуск для лечения.
Поселился Эммануэль в своём имении под Елисаветградом, где 26 января 1837 года и скончался в своей оранжерее, ухаживая за цветами.
Его семейный склеп был разрушена в 1918 г., но вновь случайно обнаружен в 1986 г. в городе, получившим название Кировоград (ныне Кропивницкий). На его месте в 2015 г. «Русским центром эстетического воспитания» был установлен памятный знак и облагорожен участок круглой формы, находящийся на пересечении Санаторного переулка и проезда Ватутина. В сентябре 2020 г. знак был повреждён, но его всё таки удалось отстоять. В данный момент, с разбитой табличкой и заросшим участком, захоронение русского генерала сербского происхождения всё ещё держится.
После революции 1917 г. судьба потомков генерала Эммануэля сложилась по-разному: кто-то уехал в эмиграцию во Францию, а кто-то остался в России, разделив её горе и радости, получая факультетское образование и принося пользу Родине. В начале XXI века потомки генерала Георгия Эммануэля и носители его фамилии проживали в Санкт-Петербурге.