Если бы Вы попросили, не раздумывая, назвать самый красивый европейский город – без сомнений, прежде всего, я бы вспомнил Будапешт. И не потому, что он красивее Парижа, Рима или Мадрида – просто в отличие от западно-европейских столиц, в нём очень мало минусов. Он буквально тотально прекрасен.
Когда прогуливаешься майским вечерком за ручку с игривой подружкой по Цепному мосту из Пешта в Буду, под тобой по широкому Дунаю плавают кораблики – вы только что на них плавали, оттуда доносится весёлая музыка. Ещё прохладно, к ночи без куртки можно замёрзнуть, так что не грех взять с собой фляжечку с венгерским ликёром «Unicum», такие продаются для удобства в магазинах. В саду под ступенями к Рыбацкому бастиону отчаянно поют соловьи — в башенках крепостной стены их особенно хорошо слышно – на другом берегу Дуная стоит красавец-парламент, а твоя подружка согревает тебя тёплым дыханием, сидя у тебя на коленках – что ещё нужно, чтобы прочувствовать жизнь во всей красе?..
Будапешт – он такой, не оставляющий равнодушным. И один из символов Будапешта, конечно – Цепной мост. Буквально, центр города, который объединяет две, нет, три его составных части – высокомерную Буду, старую Обуду и собственно город – Пешт. Отдалённо похожий на Тауэрский мост в Лондоне, Цепной мост Будапешта тоже был сооружён британскими инженерами. Первый постоянный мост через Дунай с середины XIX века, этот мост был заявкой в будущее. Почти все нынешние красоты венгерской столицы – а их довольно много – были сооружены к 1000-летию великолепного праздника, аналогов которому в мире я не знаю – «обретения венграми своей родины». Это случилось в 1896 году, соответственно само «обретение» — где-то в конце 9 века от Рождества Христова. То есть, легенда такова – древние угры, выйдя откуда-то из низовьев Волги, больше 100 лет искали себе родину, пока не дошли до территории современной Венгрии. Где им понравилось, и они решили поселиться там навечно. Мол, всё обрели родину, привет. В этой связи меня давно беспокоит вопрос – что ж ты, Юрий Долгорукий, не мог Москву поюжнее основать? Чтобы абрикосы росли во дворах и виноград балконы обвивал. Чем наши варяги прогневали своих дохристианских богов, что те не позволили им дойти поближе к грекам в поисках своей родины? Но зависть – плохое чувство, даже если белая. Потому не будем завидовать, а просто принимаем к сведению.
В юности мне как-то приснился сон – будто я вместе со своей девушкой бегу по мосту, а мост гигантский, тяжелый, пугающий, цепи гремят, расшатываясь под ветром, мы пробегаем мимо опоры моста, за нами как будто кто-то гонится. Тогда я не понял, что за мост увидел во сне. Показалось, что Тауэрский, хотя, думается, это был всё-таки Цепной Будапештский. С него на закате открывается шикарный вид на здание парламента – важнейшего символа Венгрии. Парламент был построен тогда же, в конце XIX — начале XX века, внутри под огромными балюстрадами есть восхитительная курительная комната для сигар, именно оттуда, как утверждают венгры, пошла известная фраза про «речь, которая стоит выкуренной сигары» — так говорили друг другу депутаты, намекая, что речь длинная, не меньше получаса займёт, как раз по сигаре выкурить успеем. Правда, в австрийском парламенте рассказывают эту историю как свою. Кто прав – неизвестно. Одно могу сказать с уверенностью, объездив парламенты большинства стран Европы, красивейший среди всех – в Будапеште. Туда можно попасть и с экскурсией. Рекомендую воспользоваться.
Что нужно делать в Будапеште после утренней прогулки из Буды в Пешт по Цепному мосту? Во-первых, поехать в знаменитые венгерские купальни. Будапешт – единственная из европейских столиц со статусом курорта, поскольку прям в городе (в Обуде и не только) расположено несколько термальных источников с санаториями. Купален много, выбор велик, но как в Москве среди прочих бань Сандуны занимают непререкаемо первое место, так и в Будапеште среди прочих купален номер один – как говорят будапештцы, Сечка или Сеченьи. Самый большой банный комплекс Европы, построенный в роскошном дворце начала XX века и названный в честь политика-реформатора, стал непременным адресом венгерской столицы, который проигнорировать невозможно. Первый раз попав в эти роскошные купальни зимой, я поразился возможности, выйдя в халате в гигантский внутренний двор, окунуться в теплющую бурлящую воду – на тебя сверху падают снежинки, а снизу от воды идёт пар. И вся эта магия на фоне возвышающихся слева и справа от тебя горгулий, русалок и тритонов, запечатлённых в камне. Изобилие ванн в Сеченьи такого, что даже приблизительно я бы не назвал их общее количество – больше ста? С разными видами минеральной холодной, тёплой и горячей воды, в помещении и на улице, в бассейнах «с сюрпризами» и джакузи. На самый разный вкус, здоровье и настроение. А в перерывах между принятием ванн к Вашим услугам работают бары и ресторан, где можно уталить жажду свежим холодным пивом, перекусить или даже полноценно пообедать. Раньше, говорят, в Сеченьи даже играли в шахматы прям в бассейне. Врать не буду – не видел, но вполне допускаю.
После принятия ванн можно ехать в Оперу. Ибо нет лучше оперы в Центральной Европе, чем Будапештская! Прослушав, например, первую часть оперы «Набукко» — её там хорошо ставят – в антракте можно чуть подзадержаться в буфете, благо он того стоит. И антуражем, и выбором токайских и прочих вин сразить способен даже искушённых. Выйти с бокальчиком токайского на широкий балкон – и ахнуть открывшейся глазу красоте. В естественном вечернем полумраке длинные платья дам начинают казаться воздушными змеями, шелестящими по полу – того гляди, наступишь. А неожиданный порыв весеннего ветра может создать не одну щекотливую ситуацию. После антракта ценители оперного искусства могут вернуться в зал, а неценители – отправиться в исключительно вкусные венгерские рестораны. Но прежде, чем перейти к мадьярской гастрономии, позволю себе вспомнить ещё одну историю, случившуюся рядом с Оперой.
Как-то раз, уже довольно давно мне довелось вести буквально в соседнем от Оперы здании переговоры с представителями одной из право-национальных партий, и переговоры эти касались активности большой венгерской диаспоры, отрезанной от Венгрии несправедливым, как уверены в Будапеште, Трианонским договором 1920 года. Туман секретности витал на этих переговорах, мы встречались на каких-то частных квартирах, телефоны складировали в железную коробку, запиравшуюся на ключ в отдельной комнате, вели многочасовые беседы о будущем венгров этих отторгнутых территорий. Вышло ли что-то из предмета обсуждений – точно не знаю. Но на протяжении всех этих долгих часов мы ничего не ели. Потому к концу дискуссий чувство голода становилось решающим.
Венгерская кухня слабо известна, но заслуживает внимания. Вариации на тему гуляша оставим для неофитов, хотя я, например, суп-гуляш обожаю, нас интересует паприкаш, утиная ножка по-венгерски, будапештский вариант знаменитого «венского шницеля», токань, свиные колбаски с соленьями и пёркёльт. Основа всех перечисленных малоизвестных блюд – тушёное мясо. Традицию тушить мясо венгры, видимо, принесли с собой от нас, поскольку в балканской кухне тушёностей довольно мало, всё печётся на вертеле/ огне. В отличие от сербской кухни, венгры всё же уважают рыбу и умеют её готовить. Вот уже южнее Венгрии лучшей рыбой, конечно, считается телёнок, упавший в море. Но не только нежное и умело приготовленное мясо делает венгерские рестораны такими заманчивыми – в них ещё осталась традиция живой музыки, когда трио скрипачей перемещается от стола к столу, играя возбуждающий чардаш или что-то в этом духе. Под чардаш, да под па`линку (лучшая – из малины, настойка) с токайским и утка сочнее, и шницель жирнее. Забытая, увы, у нас прекрасная традиция ресторанной живой музыки.
Не только в шницеле Будапешт соревнуется с Веной. Это соревнование заметно буквально во всём, и скажу больше – Будапешт его выиграл. Даже в рамках Австро-Венгерской империи. Во-первых, венгерская столица – город, который буквально стоит на Дунае. Вена, кроме знаменитого вальса «На прекрасном голубом Дунае», от широкой части Дуная достаточно далека и рекой не живёт. Во-вторых, Будапешт местами архитектурно разнообразнее. В Вене большинство шедевров сосредоточено внутри Ринга-кольца, а кольцо маленькое, меньше московского бульварного. В Будапеште же огромное количество дворцов-церквей-купален-памятников, рассредоточенных по большой городской территории. Можно пойти ещё дальше и сказать, что Будапешт – самый красивый город на Дунае. Другие дунайские города, небесспорно, всё же уступят Будапешту. Это и прежняя столица Венгрии Братислава (да-да, не удивляйтесь), и столица Воеводины Нови-Сад, в котором Дунай это неотъемлемая часть города — в отличие от Белграда, где, как и в Вене, Дунаем можно любоваться немного со стороны. Баварский Дунай не обладает балканской широтой, зато значительно чище. Потому от Белграда и южнее Дунай уже становится малоприспособленной к релаксу грязной рекой с большим количеством принесённых сюда со всей Европы гор мусора и промышленных отходов. В общем, отнюдь не Волга.
Ночная жизнь Будапешта заслуживает отдельного упоминания. В нулевые и десятые он считался одним из центров ночной жизни Европы. Сотни различных клубов на любой вкус и кошелёк, при том всё сравнительно недорого. В плане дороговизны Будапешт и по сей день считается одной из самых дешёвых европейских столиц, из удивительного – теперь он дешевле Белграда. Однажды я оказался с компанией друзей в большом старом доходном доме этажей в 8, целиком переоборудованном в один огромный клуб с массой разных зон, музыки и стиля. У сербов есть характерный анекдот про редко встречающийся в живой природе вид – венгерскую девственницу. Они, как ближайшие соседи, к тому ж и сами не обременённые ханжеством, очевидно, знают что-то интересное про своих соседей…