100-летняя годовщина присоединения Воеводины к Сербии была отмечена не только официальными мероприятиями, но так же очередным всплеском сепаратистских настроений. Улицы воеводинских городов за ночь были облеплены плакатами с надписью «И после ста лет Гонконг сказал до свидания!», которые распространила организация Млада Воеводина. Цель этой акции — провести параллели с событиями 1997 года, когда Гонконг, почти столетие являясь колонией Великобритании, вернулся в состав Китая как специальный административный регион. Ранее эта же Млада Воеводина поддержала отделение Каталонии от Испании, хотя и признала, что решить воеводинский вопрос намного сложнее, ибо он не основан на национальном суверенитете. Сейчас этот сербский край на границе с Венгрией населяют разные национальности: примерно 65% жителей сербы, около 14% — венгры. Кроме них, здесь живет по несколько десятков тысяч словаков, хорватов, румын и русин. Соответственно, все шесть языков носят официальный статус. Воеводина как приграничная территория отягощена огромным и сложным историческим наследием, на ее судьбе отражались междоусобные войны разных масштабов и прочие события политического значения.


Началось все в 1848 году на заседании Скупщины в Сремских Карловцах, где сербы потребовали территории Срема, Баната, Бачки и Бараньи признать Сербской Воеводиной и дать ей автономный статус. Это требование грозило расколоть империю Габсбургов, которая стремились к созданию единого венгерского государства, где официальным языком считался венгерский. Революционные настроения сербов вылились в погромы и сожжения церковных книг на венгерском языке. Во времена распада Австро-Венгрии различные политические и идеологические группировки участвовали в этих процессах, и их позиции различались по вопросу будущего существования автономии и ее статуса: сохранит ли область самостоятельность в составе Югославии или растворится в ее многонациональном и территориальном единстве.


В 1918 году регион после голосования в Скупщине все же присоединился к Королевству сербов, хорватов и словенцев, которое год спустя получило название Королевство Югославия. Идее всесербского объединения противопоставлялась позиция сохранения политической самостоятельности в составе королевства, идентичной словенской, хорватской, далматинской, боснийской.
Воеводина — плодородный и богатый край — стала кормилицей основной части государства. Беспрецедентные налоги и экономическое рабство привели к тому, что на территории вновь стали возникать идеи обретения самостоятельности. В 1932 году Йован Лалошевич, лидер сомборских радикалов, с горечью признал, что Воеводина превратилась в «выжатый лимон» и доведена коррумпированными чиновниками, поставленными сверху, до нищего состояния. Именно тогда зародился лозунг «Воеводина-воеводинцам!» и требования предоставить Воеводине все те же административные и правовые полномочия, вплоть до представительства в Парламенте, как и у остальных окраин. «Когда в 1918 году Воеводина вошла в состав Королевства сербов, хорватов и словенцев, она была экономически развитым и богатым регионом, находившимся в одной экономической нише со Словенией. А уже в 20-х годах 20 века власти Сербии характеризовали Воеводину как экономически отсталый, неразвитый регион», — констатирует историк Миливой Бешлин. Вопрос автономии Воеводины стал наднациональным, обретя мощную мотивацию экономической независимости.


С началом Второй мировой войны, когда Югославия потерпела поражение от немецко-фашистских войск, территорию Воеводины растащили по кускам венгры и хорваты, воевавшие на стороне Германии, а территорию Баната оставили под управлением немецких властей, так как значительную часть населения там составляли этнические немцы «банатские швабы». После освобождения Югославии Тито начинает строить федеративное государство, которое, по его задумке, станет родиной всем югославским народам. В образовавшейся Федерации он предоставляет освобождённой территории Воеводины статус автономного края в составе Сербии. На юге страны Тито идёт ещё дальше, мечтая присоединить Албанию к Федеративной Народной Республике Югославии, он обещает вернуть ей Косово, а сербам, изгнанным во время войны, запрещает возвращаться на родные земли. На их места переселяются сотни тысяч албанцев, край с годами переходит под их полный контроль, последующая суверенизация влечёт за собой дискриминацию сербского меньшинства. Последствия всем известны. Возможностей разыграть сейчас косовский сценарий на севере Сербии немного, все же сербы здесь составляют две трети населения, однако сепаратистские настроения в регионе сильны и активно поддерживаются Евросоюзом, а значит могут и будут использованы.
Регион населяют сербы с исторически сложившимся прозападным менталитетом и венгры, тяготеющие к воссоединению с родиной, тем более что им со стороны Венгрии облегчены условия получения паспортов и образования в вузах Венгрии, а Председатель союза венгров Воеводины регулярно встречается с высшим руководством Венгрии. В 2010 году Европарламент призывал Сербию улучшить отношения с Приштиной и Нови-Садом, что с головой выдало позицию запада в отношении территориального вопроса на севере Сербии. В Воеводине даже был создан собственный паспорт, на чьей красной обложке полностью отсутствовали какие-либо сербские геральдические символы. Хоть он не получил официального статуса, но все же стал маркером настроений в обществе.


Все чаще и чаще в прессе и заявлениях местных политиков звучат опасные формулировки типа: «Автономия Воеводине необходима, чтобы защитить национальное венгерское меньшинство», а подобные заявления, как показала история многострадальной Сербии уже привели однажды к введению войск НАТО на территорию Косово. Писатель Деян Лучич считает, что дробление Сербии в интересах западных сил и соглашение о разделении Косово, как падающее домино, запустит цепь подобных процессов в других регионах. Если президент Вучич подпишет всестороннее соглашение о разделе Косова, начнется сецессия Воеводины и Санджака. И это процесс, в котором заинтересованы те, кто пытается создать Великую Албанию. Применять косовский сценарий в Воеводине у внешних сил нет потребности. Отделение будет осуществлено более цивилизованным путём — посредством референдума, на котором будет предложено выбрать: хочет ли Воеводина вступить в Евросоюз и получать пенсии по тысяче евро. Соответственно люди в том случае проголосуют не головой, а желудком. Процесс в Воеводине будет протекать мирным путём — путём денег: контроль СМИ, коррупция элиты, укрепление в сознании людей мысли, что сепаратное членство региона в ЕС — это хорошо, это работа и деньги, что это, разумеется, для их блага, ну а потом, естественно, как мы это сейчас наблюдаем в Хорватии, которая член Евросоюза — наступит страшный отток молодежи в западную Европу.


План нового мирового порядка состоит в том, чтобы преобразовать Евросоюз в сообщество регионов, которыми легче манипулировать: Регион Воеводина, регион Санджак, регион Восточная Сербия. Сербию хотят поделить на регионы, как это начало происходить с Испанией с отделением Каталонии. Этот раздел происходит на деньги фонда Сороса и американской организации NED — организации по расширению демократии, по сути структуры ЦРУ. Деньги идут из Каталонии в Загреб, где она открыла своё так называемое посольство, и оттуда же из Загреба финансируются сепаратисты из Воеводины. Они ведут активную политику в соцсетях, где обрабатывают жителей Воеводины, внушая идею усиления государственности региона, которая позже, логично, перерастёт в идею сецессии. Их цель — растащить Сербию по кускам. Запад рассматривает Сербию как Калининград для России на Балканах и хочет чтобы этот «сербский Калининград» был как можно меньше, поэтому нужно раздробить, отцепить на юге Косово, на севере Воеводину. Там сейчас активизировалась молодежь, которая получила образование по специальности «Манипуляции личностями в соцсетях», и им нужно успеть подготовить людей до весенних выборов в ЕС.
Не так давно, после присвоения Косову собственного телефонного кода +383, на следующее утро на улицах Нови-Сада все та же Млада Воеводина расклеила плакаты с надписью «Скоро! +384 телеком Воеводина». Подобные акции преследуют больше психологические, чем политические цели, однако очевидно, что такими способами сепаратистский процесс неумолимо набирает обороты. А после набора критической массы следует другой этап: уличные столкновения. Время покажет, как много его понадобится сторонникам автономии, чтобы выйти на улицы.


https://iaccenters.com