«Одержимый авиацией»: как летчик Стеван Попов спас сорок тысяч жителей осажденного Сараево

«…Попов был в военном летном комбинезоне, на плече у него висел ”хеклер”. Ступив на трап, он увидел, как разъяренная толпа повалила девочку, оторвав ее от матери, державшей ребенка на руках. Малышка кричала, прикрывая худенькими ручками голову, а бегущие, не перепрыгивая, топтали ее. Капитан моментально вскинул ”хеклер” и дал очередь в воздух. Только после этого лавина замерла. Сбежав с трапа, он проложил себе дорогу сквозь толпу, поднял девочку и заявил, что никто не улетит из Сараево, пока не организуют очередь. После чего передал девочку Деспоту, который отнес ее в кабину пилотов…»

Впервые прочитав эти строки в романе Момо Капора «Последний рейс на Сараево», я удивилась, насколько голливудским получился образ главного спасителя сараевских беженцев у писателя. Эдакий супермен: решительный, справедливый и благородный. Конечно же, я ни на минуту не усомнилась в том, что бесстрашный капитан Стеван Попов – плод авторского воображения.

Спустя годы в одной из передач канала РТС («Радио и телевидение Сербии») я увидела немолодого седовласого мужчину, которого ведущая представила зрителям как капитана Стевана Попова. В аккуратных очках и сером пиджаке, гость студии выглядел весьма достойно, что для соотечественников его возраста не редкость. Таким очень идет принятое в Сербии обращение «господин». Можно было представить, что это, скажем, хороший инженер или уважаемый педагог. Однако совершенно невозможно было соотнести его с тем «безумным капитаном огромной стальной птицы», о котором  писал Капор. Но интервью продолжалось. Бойкая молодая ведущая без остановки перечисляла факты, а гость только кивал головой и подтверждал: «Да, все так и было». Очень скоро я поняла, что капитан Попов не вымысел Капора. Его история правдива  от первого до последнего слова. 

Весной 1992 года в Сараево еще только начиналась осада. Впоследствии она продлится почти четыре года. Улицы боснийской столицы перегородили баррикады, обстановка становилась все более напряженной, многие приняли решение бежать из осаждаемого города. Одним из выходов оставался аэропорт. Регулярное авиасообщение, естественно, прекратилось, но людей вывозили силами Югославской Народной Армии (ЮНА).

В распоряжении военных оказался старенький транспортный «Боинг-707», захваченный у нелегальных торговцев оружием. Так как экипаж был арестован, возник вопрос, кто будет его пилотировать. Военные летчики не были обучены управлять транспортником, и руководство ЮНА обратилось в «Югославский аэротранспорт» с просьбой откомандировать резервистов для управления «Боингом». Командиром экипажа был назначен Стеван Попов. 

Так в небо над Сараево поднялся знаменитый «Кикаш» (борт получил прозвище по фамилии арестованного контрабандиста), ставший символом надежды для многих тысяч беженцев. Прорвавшись через осаждаемый город на аэродром, люди не могли вернуться обратно. Единственным вариантом для них было улететь, а очень скоро это стало возможно только на «Кикаше».

Руководство предоставило капитану Попову полную свободу действий. Перед каждым рейсом он сверялся с текущей обстановкой и летел на свой страх и риск. Необходимо было перевезти жителей Сараево на военный аэродром «Батайница» под Белградом. Толпа обезумевших от неизвестности людей отчаянно ждала его на летном поле. Никто не знал, вернется ли «Кикаш» снова, но оставаться в городе люди не хотели.

В транспортном «Боинге» не было пассажирских кресел. Люди садились на пол, стояли в проходах и туалетах. Под руководством экипажа все набивались как можно плотнее. Так за один раз можно было взять на борт почти 600 человек. Эти экстремальные полеты были очень короткими: всего лишь 12-15 минут вместо положенного получаса. 

Спустя 23 года Стеван Попов вспоминал в студии «РТС»: «После взлета — сразу направо, через холмы и горы…». Вероятно, он хорошо запомнил этот маршрут: за сутки приходилось делать до 16 вылетов. Двигатели просто не выключались. Выгрузив пассажиров в «Батайнице», самолет как можно быстрее взлетал снова. В Сараево его ждали новые тысячи беженцев – сербы, мусульмане, хорваты, евреи… Сараевский аэродром, расположенный в ущелье, обстреливался с двух сторон. По самолету стреляли. И попадали. Но решительному пилоту и его «Боингу» везло. 

В этом сумасшедшем ритме «Кикаш» летал почти три недели, пока позволяла обстановка. За это время Стеван Попов вывез из осаждаемого Сараево около 40 тысяч человек. По сути — население не самого маленького города. Но 40 тысяч – это просто цифра, пусть даже совершенно невероятная. А ведь за нею стоят тысячи историй спасения…

…Вот женщина, сбитая с толку паникой и давкой, потеряла во время посадки одного из своих сыновей. Уже после приземления в Белграде она поняла, что одного ребенка держит за руку, а от второго осталась только зажатая в кулаке шапочка. Обезумев от горя, мать металась по самолету, в слезах причитая: «Где мой Боян?!» Ясно было, что мальчик остался в Сараево. Уже стемнело, а на осажденном аэродроме не было предусмотрено ни освещения, ни диспетчерской поддержки. 

Хвост самолета был поврежден. Но капитан Попов решил вернуться за ребенком. «Ориентировались по очертаниям гор», — вспоминает пилот. И долетели, и сели, и нашли на аэродроме, который в этот день оставался уже полупустым, того самого пятилетнего Бояна, который играл с другими ребятишками в здании, уверенный, что «это мама меня потеряла». Взлетели снова, довезли и вернули матери…

История Бояна получила известность, потому что редакторы одной из сербских телепрограмм спустя более десяти лет решили организовать встречу пилота, спасенного им мальчика и его матери. Впрочем, у каждого из тысяч пассажиров этих невероятных рейсов есть своя история. Возможно, менее трогательная, но от этого не менее важная. 

Жизнь Стевана Попова вместила гораздо больше, чем один подвиг. Он не был «безумным», как персонаж романа Момо Капора, но был одержимым — авиацией, жаждой деятельности, чувством справедливости, идеями гуманизма. Во время войны он перевозил грузы и пассажиров из хорватских Пулы и Задара. Сумел забрать из Стокгольма сборную Югославии по футболу, попавшую под санкции в 1992 году. Всегда оставался активным и неравнодушным человеком: много делал для аэроклуба в Нови-Саде, помогал восстанавливать памятники, устраивать выставки. Любил спорт и спортсменов. Вместе с супругой основал баскетбольную школу, организовывал спортивные соревнования. Воспитывал четверых детей.

В июне 2015 года пилот Попов покончил с собой, не пожелав вести борьбу с неизлечимым раком. Это решение, как и многие другие в своей жизни, он оставил за собой. Но при общем учете поступков, вне всякого сомнения, ему простится это последнее своеволие — грех самоубийства. Ведь на другую чашу весов ляжет сорок тысяч спасенных жизней. 

© 2018-2021 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх