В последнее время мировые события не дают забывать тему поставок нефти из одних стран в другие и проблем, связанных с этими поставками. Словосочетание «теневой флот» плотно вошло в повседневный обиход буквально всего мира. Однако, само явление теневого флота отнюдь не новое и зародилось даже не в XXI веке. Как минимум в 1990-е годы этим явлением вовсю пользовалась Союзная Республика Югославия.
В 1992 году на СРЮ были наложены жестокие санкции со стороны ООН. Поводом для этих санкций стала война в Боснии. В Югославию был ограничен ввоз буквально всего: пищевых продуктов, топлива, медикаментов, не говоря уж об оружии и боеприпасах. Санкции постоянно дополнялись и увеличивались. Само собой, ограничения касались и экспорта югославской продукции.
Тогдашняя «Малая Югославия» состояла из двух республик бывшей социалистической Югославии — Сербии и Черногории. Выход к морю у СРЮ был. Но свой главный «теневой флот» югославы завели не на Адриатике, а на Дунае, так что можно сказать, что это была «теневая флотилия».
Скорее всего, выбор Дуная как инструмента завоза в Югославию санкционных товаров (в первую и самую решающую очередь — топлива) был сделан из-за его международного статуса: согласно Дунайской конвенции 1948 года, по судоходной части этой реки могут ходить торговые корабли любых государств. На боевые корабли это правило не распространяется: рекой могут пользоваться только военные флотилии придунайских государств. К тому же, согласно решениям той же конвенции, были определены два стратегически важных пункта Дуная: устье реки от румынской Браилы до Чёрного моря (ныне граница Румынии и Украины), а также Джердапское ущелье (или Железные ворота) на границе нынешних Сербии и Румынии. Таким образом, в руках СРЮ находилось одно из самых важных мест на Дунае, где река сужается, а её глубина сильно увеличивается. К тому же у Железных ворот в 1970-е годы была построена югославско-румынская гидроэлектростанция «Джердап I», а позже, ниже по течению, ГЭС «Джердап II». На «Джердапе I» работают шлюзы, работу которых контролируют Сербия и Румыния. Соответственно, это давало определённый козырь Югославии для безопасного прохода её «теневого флота».
Само собой, сложно сравнивать масштабы работы перевозки горючего для тогдашней Югославии с её 11 миллионами населения и нынешние поставки российской, иранской и венесуэльской нефти её покупателям в Индии и Китае. Это огромные либо просто большие страны с несравнимо большим рынком, чем было у СРЮ. Тем не менее, «теневой флот» Белграда делал, насколько мог, свою работу.
Конкретно работу югославских речников осложнила резолюция Совбеза ООН №787 (принята в ноябре 1992 года), которая как раз обращала внимание на транзит нефти через территорию СРЮ и работу дунайских портов. Поначалу Украина и Румыния не особо соблюдали исполнение резолюции, но в начале 1993 года согласились на ужесточение контроля за перевозками по Дунаю. После этого и начались различные «эксцессы». В январе 1993 года сразу пять югославских кораблей («Бихач», «Велебит», «Куманово», «Орашац» и «Каймакчалан»), нагруженных топливом, закупленным в украинских портах, находилось в румынских водах Дуная. Там они отказались подчиниться требованиям румынских властей пришвартоваться в каком-нибудь из речных портов Румынии и проследовали вверх по реке вплоть до сербского порта Прахово. Сыграло свою роль и то, что Югославия задержала несколько румынских судов в своих территориальных водах, что, разумеется, стало весомым аргументом для смягчения позиции Румынии.
В конце февраля получился уже более громкий инцидент. Уже упомянутый выше «Бихач» вёл за собой восемь барж, гружёных нефтью. На ГЭС «Джердап II» румыны отказались пропускать югославский буксир и его груз. Тогда капитан «Бихача» Драгутин Лападатович просто заблокировал проход через ГЭС для всех кораблей, создав огромную пробку. В начале марта там скопилось около 50 судов. Ситуация накалилась до того, что состоялся телефонный разговор между Слободаном Милошевичем и президентом Румынии Ионом Илиеску. В результате румыны пропустили «Бихач» со всем его грузом.
Примерно в то же время бойцы «теневого флота» прибегли к совсем незаконной акции. На борт болгарского грузового корабля «Хан Кубрат» (перевозил 6 тысяч тонн нефти) ворвались «неизвестные» вооружённые люди. Они велели капитану корабля двигаться вверх по Дунаю — всё в то же Прахово. Болгарские пограничники пытались остановить пиратов (а это именно настоящее пиратство), но захватчики пригрозили, что сольют в Дунай весь нефтяной груз. Судя по всему, груз был доставлен и выгружен в Прахово.
Наконец, югославами была применена и полноценная «теневая» тактика. Некий румынский перевозчик зафрахтовал румынский же корабль «Слобозия Маре» для перевозки почти 2 тысяч тонн нефти из украинского придунайского порта Рени. Пунктом выгрузки был указан румынский город Молдова-Веке, где вообще нет нефтеналивной инфраструктуры. Естественно, до Молдова-Веке корабль не дошёл, а «по пути» разгрузился всё в том же Прахово, которое стало в 1990-е годы для югославов примерно тем же, чем был для нас Баку и его нефтепромыслы в годы Великой Отечественной.
Тем не менее, в апреле 1993-го санкции против СРЮ были в очередной раз усилены (резолюция СБ ООН №820), и деятельность белградского «теневого флота» заметно сократилась. Была отчасти прикрыта и украинская «лавочка» в лице портов Рени и Вилково: румыны стали задерживать и подолгу досматривать украинские корабли, что вызвало возмущение Украины. В мае 1993 года украинские дипломаты заявили, что из-за санкций против Югославии их страна уже потеряла около 2 миллиардов долларов. Можно только представить, каким был общий ущерб стран, связанных с Югославией крепкими экономическими связями или использовавших её территорию (в том числе и Дунай) для транзита товаров.
В июне 1993 года сообщалось, что Югославия провела переговоры о поставках нефти с Ираном и Ираком — её коллегами по санкционному несчастью. Оба ближневосточных изгоя, по данным западных разведок, были готовы продавать Белграду нефть и нефтепродукты в обмен на вооружение, которого в Югославии за годы социализма было изготовлено на десятилетия вперёд. Скорее всего, какие-то объёмы иранской и иракской нефти действительно попадали в СРЮ, поскольку, несмотря на все ограничения и жёсткие нормы экономии топлива, транспорт в Югославии всё же не останавливался полностью. О том, как жители Югославии тогда решали проблему нехватки горючего, «Балканист» уже рассказывал.