Как заставить ослика идти за морковкой, которая давно сгнила? А за ее пластмассовым муляжом? Чиновники в Брюсселе пытаются решить эти нетривиальные вопросы, доказывая странам Старой Европы, что Евросоюз обязательно должен расширяться за счет Западных Балкан. При этом они стараются сподвигнуть страны полуострова на полный разрыв отношений с Россией: без этого ведь членство в ЕС считается невозможным.    

Официальным лицам Евросоюза, чья политика зачастую ориентирована на интересы США и лишь потом – на благо для европейских государств, балканский вопрос встал поперек горла. Внутренние противоречия в ЕС усиливаются день ото дня. Аттракционы невиданной щедрости (как это было с Польшей, получившей в первые 7 лет после вступления в Евросоюз 65 млрд долларов финансовой помощи и относительно успешно доящей ЕС по сей день), помощь Болгарии и Румынии, списание долгов Греции – все это позади.    

В нынешние непростые времена, когда мир с трудом балансирует на пороге очередного финансового кризиса, а идеалы глобализма больше похожи на воинственную религию, чем на цивилизационный выбор человечества, европейские государства все чаще осознают, что дальнейшее расширение ЕС им не по карману – справиться бы с собственными проблемами. 

В августе 2019 года представители Франции, Нидерландов и Дании выступили против намеченных на октябрь переговоров о вступлении в ЕС Албании и Северной Македонии. Одна из основных причин – боязнь увеличения потока мигрантов. Европа уже обожглась однажды, после вступления в союз Болгарии, Румынии и Хорватии, и повторять скорбный опыт ей не слишком хочется.

Тем более, когда речь идет об интеграции стран с подмоченной репутацией – например, Албании, известной не только своей коррупцией, но и могуществом мафиозных структур, занимающихся торговлей людьми, наркотиками и оружием, а также зарабатывающих на нелегальной миграции. 

Сегодня в ЕС не слишком радостно относятся даже к перспективе вступления Украины, которая ради «светлого европейского будущего» в свое время испортила отношения с Россией, погрязла в гражданской войне и уничтожила собственную промышленность. Так, на 14-м Стратегическом форуме в Блед президент Словении Борут Пахор предложил Европейскому Союзу предоставить  Украине вместо членства «особый статус». Ранее против вступления страны в ЕС выступали Нидерланды. При этом интеграция Украины едва ли чревата тем же количеством проблем, что и представителей «заднего двора Европы». 

По мнению Флориана Бибера, профессора Центра изучения Юго-Восточной Европы в Университете Граца, по поводу расширения ЕС у французской элиты наблюдается общий скептицизм. 

«Я думаю, среди элиты есть ощущение, что предыдущее расширение было ошибкой и что оно подрывает влияние Франции на ЕС. В этом смысле в отношении расширения существует общий скептицизм. Что касается Нидерландов, там больше беспокоятся о проблемах с верховенством закона у кандидатов, хотя даже некоторые государства-члены, такие как Венгрия и Польша, не слишком продвинулись в решении этих вопросов», — утверждает профессор. 

Разумеется, этот более чем вежливый комментарий едва ли может передать опасения, которые испытывают европейские политики в отношении интеграции Балкан. Государства-члены, с каждым годом вынужденные уделять все больше внимания национальным интересам, не слишком рады новым соседям. Свое мнение они высказали достаточно четко, обозначив минимально допустимые сроки вступления Сербии и Черногории 2025 годом. Что же касается Албании и Македонии, сейчас в ЕС оживленно спорят по поводу начала официальных переговоров еще только об ассоциации – о конкретных датах возможного вступления пока никто не говорит.

Опять же, нужно понимать, что 2025 год в условии высокой интенсивности геополитических процессов – это почти что «когда рак на горе свиснет». Через пять лет мы будем жить уже в совершенно другом мире, в котором, вполне вероятно, фрау Меркель за неимением внуков будет заниматься благотворительностью,  Великобритания переживет «Брексит», а сам Евросоюз превратится в условность с рудиментарными посиделками в Брюсселе, участники которых будут тиражировать декларации рекомендательного характера. 

В частности, эту мысль в интервью изданию «European Western Balkans» озвучил вице-президент и директор берлинского отделения Немецкого фонда Маршалла США Томас Кляйн-Брокхофф. 

По мнению Кляйн-Брокхоффа, общая обстановка изменилась: ЕС стал более раздробленным, а в будущем эта тенденция будет усиливаться в связи с растущей популярностью национально ориентированных течений. 

«Для национализма расширение – это анафема. Рост национализма в Европе и на Западных Балканах является системной проблемой для ЕС», — говорит он. 

Изменение политики Евросоюза в ближайшем будущем Томас Кляйн-Брокхофф также считает возможным. 

«… У нас меняется обстановка в сфере внешнеполитических вызовов, которые настолько велики,что вам придется взглянуть на пересмотренную внешнюю политику Германии. У нас есть проблемы в отношениях с Россией, мы не знаем, что делать с Китаем, у нас есть проблемы с США, с многосторонней системой, и у нас есть проблемы в Европе. Я легко могу предположить, что на этот раз новый канцлер (Германии – прим. автора)может пересмотреть внешнюю политику из-за масштабов проблем. Я не знаю, каковы будут последствия для Западных Балкан, но перемены вполне возможны в контексте более широкого взгляда на текущую политику», — утверждает Кляйн-Брокхофф.

Сложилась любопытная ситуация, когда интеграция балканских стран на бумаге является одним из важных приоритетов Евросоюза, одновременно вызывая негодование стран-участниц и обывателей, которым отнюдь не хочется оказывать финансовую помощь соседям и параллельно ближе знакомиться с их мафией и мигрантами.    

Тем не менее официальный Брюссель продолжает проталкивать идею расширения ЕС. Так, выступая в Хельсинки 30 августа, верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Фредерика Могерини заявила, что ЕС должен поторопиться с распространением своего влияния на Западные Балканы, или Брюссель пожалеет об этом годы спустя.

Встреча, в которой, несмотря на протесты Сербии, принимала участие делегация из Косово, увенчалась безапелляционным заверением Могерини о том, что переговоры о вступлении Албании и Северной Македонии в Евросоюз состоятся уже в октябре этого года. 

«В наших интересах, с экономической точки зрения, с точки зрения безопасности, с точки зрения управления потоками беженцев, с точки зрения инфраструктуры, максимально интегрировать регион в Европейский Союз», — заявила чиновник.

Пока Могерини выступала в Хельсинки, в Сербию прибыла делегация от Европарламента. Представители Брюсселя Кнут Флекштейн и Эдурад Кукан встретились с представителями различных политических партий и всем пообещали поддержку в славном деле интеграции в Евросоюз.

В целом у Сербии особая ситуация, и она вносит еще больший раскол в ряды стран-участниц Евросоюза. Если другим балканским государствам необходимо объяснять, почему их не хотят видеть в ЕС раньше 2025 года, Белград наоборот приходится всячески убеждать и заманивать в Евросоюз. 

Для начала необходимо совсем немногое – согласиться со всеми декларациями внешней политики ЕС, значительная часть которых не имеет ни малейшего отношения к Европе и спущена европарламенту из Вашингтона, где Брюссель по-прежнему воспринимают в качестве «заднего двора США». 

Это своеобразный «символ веры», определяющий политику коллективного Запада в отношении стран, в той или иной мере осмелившихся бросить вызов царству всеобщей демократии, не согласившись с которым причаститься к европейским щедротам невозможно. Декларации определяют «правильное» отношение к Ирану, правительству Мадуро, «злодеяниям» Басара Ашада и, конечно же, России. 

На сегодняшний день Белград согласился лишь с 60% внешнеполитических деклараций (Босния и Герцеговина –с 55%, Северная Македония – с 83%, Албания и Черногор100%). Ссориться с Россией Сербия благоразумно не желает, хотя от сотрудничества с Европой никогда не отказывалась. В то же время все переговоры бесплодны до тех пор, пока не разрешен вопрос Косово.

Поддержав мятеж в Приштине, ЕС поставил себя в неудобное положение. Подыгрывая США в их попытках ослабить Сербию, еврочиновники вызвали ропот неудовольствия со стороны стран-участниц Евросоюза, которые видят в отделении Косово опасный прецедент. В Старой Европе предостаточно территориальных споров и народов, мечтающих о самоопределении, поэтому открывать ящик Пандоры никто не хочет. Именно так охарактеризовал возможную независимость Косово вице-президент и директор берлинского отделения Немецкого фонда Маршалла США Томас Кляйн-Брокхофф, заявив также, что прецедент в Косово может спровоцировать эффект домино, что чревато дестабилизацией ситуации на Балканах и в Евросоюзе в целом.

 В итоге распространить свое влияние на самое большое государство Балкан очень хочется, но предложить ему взамен отторгнутого Косово, да еще и с обязательным требованием разорвать отношения с Россией, нечего. Вероятно, если бы в Белграде выразили четкую готовность вступить в ЕС и НАТО и отказаться от дружбы с РФ, взамен получив мятежный край обратно, Запад не раздумывая расправился бы с Приштиной. Однако любой сербский политик, который объявит о своей готовности поддержать антироссийские санкции и прочие аспекты внешней политики Евросоюза, моментально попрощается с карьерой.

Разрываясь между интересами США и европейских тяжеловесов, Европарламент бросается из стороны в сторону: как мотивировать своевольные и консервативные балканские страны на «правильное» поведение, при этом максимально отсрочив момент их вступления в ЕС? Как купировать недовольство Франции, Нидерландов и других противников расширения Евросоюза? Как распространить свое влияние на Сербию, при этом избежав возвращения Косово в состав государства? Этот и другие вопросы с каждым днем становятся все сложнее на фоне растущих внутренних противоречий в ЕС.  

Юрий Ковальчук