От острова Севастополю к сербскому острову
Мой старший товарищ Эдуард Лимонов в своей книге о балканских конфликтах «СМРТ» писал: «Забери у серба его православие – и он перестанет быть сербом». В первом прочтении подобный тезис казался лёгким преувеличением (или не лёгким?), но, как это часто бывало с Лимоновым, в его нажиме, намеренно броских акцентах скрывалось главное – то самое зерно, из которого прорастало древо истины. Я думал о фразе Лимонова, о православии в Сербии, когда летел в Белград. Мне хотелось соприкоснуться с тем, что во многом определяло страну, которую я так полюбил, пусть и заочно. Хотя, собственно, почему пусть? Если любишь заочно значит чувство твоё изначально сильное, настоящее.
Но, как это часто бывает, исследования и изыскания мои пришлись на дни перед отъездом. Ночью я должен был сесть в самолёт, вылететь из Белграда, чтобы когда-то, как я надеялся, вернуться снова. Вечером же с сербскими коллегами мы отправились в Храм Святого Саввы, один из крупнейших православных соборов в мире. Возможно, у сербов к нему своё отношение, но я выражу здесь лишь то, что испытал сам. Причём, испытал так столь ярко и полно, что до сих пор во мне живёт, потягиваясь, точно кот, это чувство. Поставлен «якорь», да, как сказали бы психологи.
Знаю, что в 1594 году на месте, где сейчас стоит храм, были сожжены мощи Святого Саввы. Это сделали османы, контролировавшие Балканы и Сербию на протяжении пяти веков. В ХХ веке, а конкретно в 1935 году, власти начали возводить собор. Задача была, как то сказали бы журналисты старой школы, поставлена крайне амбициозная: построить самый большой православный храм на Балканах. Однако войны, коммунисты, снова войны – и только в 2021 году в Храме Святого Саввы были завершены отделочные работы.
Всё это я узнал уже после того, как попал внутрь собора. До этого мы с коллегами побывали и в других храмах Белграда. Но вечер заканчивался именно в Храме Святого Саввы, и я был настолько изумлён им, что даже, вопреки правилам, записал кружок в телеграм. Мне хотелось поделиться с подписчиками красотой и величием Храма Святого Саввы. Есть такое дурацкое слово – новодел. Я не очень люблю его – причём, не люблю и само слово, и собственно новоделы. Ни в архитектуре, ни в коллекционировании винила.
Но Храм Святого Саввы несмотря на то, что работы в нём были завершены всего пять лет назад, не производил на меня впечатление новодела. Я не ощущал того, что строительство завершилось совсем недавно. Да, стены были возведены гораздо раньше, но и крипта, и верхний храм, и иконостас – всё для меня было таким, словно я касался Традиции, насчитывающей тысячи лет. И это было очень сильное чувство. То, которое я сохранял в самолёте и сохранил до сих пор.
В том храме я купил икону Святого Саввы. Теперь она стоит у меня дома среди других. И вот, собираясь на пасхальное всенощное богослужение, я почему-то обратил внимание именно на икону Святого Саввы. Помолился перед ней и вместе с дочками отправился в наш местный Храм Сергия Радонежского в Севастополе.
Шла литургия. Священник повторял «Христос воскресе!», а мы отвечали ему: «Воистину воскресе!». И мысли мои периодически возвращались к иконе Святого Саввы, а после устремлялись в Белград. Мне думалось о том, какой была бы пасхальная служба в Храме Святого Саввы. Сколько бы людей пришло? Как бы пел хор? Как проходила бы литургия? Мне даже удалось на время перенестись в тот храм с теми стенами, которые, как фотоснимок, отпечатались у меня в сознании.
Я думал о том, что, попади я в Храм Святого Саввы на Пасху, и это была бы одна из самых особенных служб в моей жизни. Потому что, как писал всё тот же Лимонов, сербы ещё более православные, чем русские. Может быть, он преувеличивал. Вероятнее всего да. Лимонов не был православным, но я точно знал, возвращаясь в Москву из Белграда, что в Сербии, несмотря на все пертурбации и влияния, православие остаётся живым. Джае так – Живым. Не только в храмах, но и прежде всего в людях. Я почувствовал это и на улицах, и в храмах.
И было ещё одно. То, что я мог почувствовать только как писатель из Севастополя. Именно так: писатель из Севастополя. Это крайне важное сочетание. Писатель чувствует мир острее, замечает то, что другие не видят, не слышат. А писатель подмечает и превращает это в вещество литературы. Хорошо ладно, скажете вы, но причём здесь Севастополь? О, друзья, это важно!
Когда-то писатель Василий Аксёнов вывел пророческую формулу – остров Крым. И, действительно, на протяжении практически всей своей истории Крым, несмотря на привязки к материку узкими полосками земли, оставался островом – и политически, и в первую очередь ментально. Ну какая из Крыма была Украина? Или часть УССР?
А Севастополь – это вообще остров в острове. Многие ведь и не знают, что он всегда оставался городом федерального значения. Правительства у Крыма и Севастополя, например, разные. Но это ладно, важнее другое. Во многом разные у них и цивилизационные коды. Это, конечно, амбивалентная история. С одной стороны, город привык стоять за себя мужественно и героически – и две обороны тому есть подтверждением, но, с другой, это создаёт определённые трудности принятия нового.
Севастополь – это остров, Севастополь – это город-цивилизация со своей особенной культурой, историософией, метафизикой, если угодно. И с Сербией, в общем-то, та же история. Возможно, уместнее тут было бы говорить о Косово – вот где очень точные параллели. Однако и Сербии в целом это касается тоже. Она находится в сердцевине Европе (Балканский полуостров – ключ к Старому Свету, как считали многие теоретики геополитики) и рождает у той непонимание своим православием, за которое не просто держится, но пестует вопреки всем глобализациям и транскорпорациям.
Возможно, изнутри всё кажется иначе, но я почувствовал в Белграде именно такой импульс. Православие – это одновременно оберег для Сербии и раздражитель для Европы. И Старый Свет никогда не простит этого сербам. Европейские элиты готовы мириться с сатанизмом (запрещён в РФ), с исламом, даже радикальным, но не с православием, потому что в нём, как в воде древнего озера, отражается их немощь и их ложь.
Так я вижу и так чувствую. И потому от православного сердца передаю большой, искренний, пламенный привет с острова Севастополь острову Сербия в надежде, что наша идентичность навсегда останется нашей.