12 апреля в этом году выдалось особенным: на один день пришлись сразу три важных события — Светлое Христово Воскресенье, юбилейный День космонавтики и День памяти русских добровольцев, который в Республике Сербской официально отмечается на государственном уровне.
Задача — отметить всё сразу, выглядела непростой. Но, как говорится, где наша не пропадала. Понимая, что Пасха — главный христианский праздник и юбилей полёта Гагарина с целой «космической неделей» неизбежно затмят День памяти добровольцев, наша небольшая международная команда решила все равно отправиться в Вишеград — город на Дрине, где установлено сразу несколько памятников русским добровольцам, воевавшим за Республику Сербскую в годы войны в Боснии и Герцеговине 1992–1995 годов.
Состав команды в этом году получился интернациональным: граждане России, Сербии и Молдавии — участники НКО «Сеть проектов “Слога”», один релокант-айтишник и ваш покорный слуга, собкор медиапроекта «Балканист».
Дорога началась ранним утром. Сербия в эти дни пустеет: ещё в Великий четверг большинство жителей разъезжается по селам и родственникам. Пустые трассы, весенние пейзажи, праздничное воскресное утро — ехать было легко и приятно. В машине — кофе и, конечно, яйца. Очень много яиц. Пасхальная традиция быстро превратилась в бесконечный турнир: чьё яйцо крепче. Проигравшие съедались, победители — тоже. Забегая вперёд, скажу: эта гастрономическая линия сопровождала нас все три дня.
Сам Вишеград встретил тишиной. Город словно замер, люди отмечали Пасху по домам. Мы сразу направились на военное кладбище Мегдан, где находятся могилы русских добровольцев и установлен памятник в их честь. С собой мы принесли огромный венок, привезённый из Белграда.
История с венком заслуживает отдельного упоминания. Когда я заказывал его в цветочном магазине, продавец уточнил:
-Это добровольцы 1999 года?
-Нет, раньше. 1992–1995. Те, что погибли в Боснии.
Он кивнул — и через несколько часов вместо скромного венка, о котором шла речь, нас ждал настоящий венок-гигант: с красными лентами, торжественный, как с похорон Черненко. В багажник он поместился с трудом.
Церемония возложения цветов в этом году была очень скромной. Наш венок стал главным символом того, что подвиг наших соотечественников не забыт. А то, что цветы принесли именно русские, даже хорошо. Поскольку было бы неправильно, если бы сербам память о наших воинах была бы важнее, чем нам самим. В этом году мы не стали включать гимн, почтили память погибших по-нашему — молча. Уверен, что уже в один из ближайших дней у памятника соберутся и сербы, решившие перенести мероприятие, и отгулявшие праздники соотечественники, и оставшиеся в живых участники событий той войны, в том числе приехавшие из России. И тогда прозвучит гимн, речи, а группы различных делегаций понесут цветы к монумента у которого уже будет стоять наш русский венок. Думая об этом, немного сожалею, что надпись на ленте мы оставили на сербском, а не на русском языке…
После посещения первого мемориала мы отправились к храму при кладбище. Он уже был закрыт, но во дворе нам повезло встретить священника — в типичной балканской «гражданке»: спортивной толстовке и штанах. За храмом шло праздничное застолье, к которому нас тут же пригласили.
Яйца, ракия и разговоры — от бытовых до геополитических — сменяли друг друга. Получилась та самая душевная беседа, после которой всегда остаётся ощущение, что узнал чуть больше о мире и людях, чем знал до этого.
После тёплых прощаний мы отправились в отель. Впереди был ещё один важный пункт — подъём к «русскому кресту» над Вишеградом, который решили оставить на следующий день.
По дороге в гостиницу мы не изменили ещё одной традиции — купанию в Дрине. Даже летом её вода ледяная, а в апреле — тем более. Под удивлённые и восторженные возгласы местных, сидящих в прибрежных кафанах, мы вошли в воду. Есть ощущение, что в городе уже ходят легенды о странных русских, которые каждый год приезжают сюда 12 апреля, чтобы искупаться в реке.
Вечер продолжился в гостинице — с обязательным ужином, принудительными яйцами, неотъемлемой ракией. Сербы жгли тостами, переходящими в геополитические прогнозы, от которых нашему другу-релоканту становилось несколько неуютно.
День выдался насыщенным и вымотал всех. Я отправился спать рано, а часть команды осталась знакомить сербов с русскими развлечениями — от игр с магнитными динозаврами до карточных игр «на желание». Судя по реакции, местные ожидали от нас чего-то более экстремального.
Утро встретило нас ароматом боснийского кофе, видом на Андричград и бирюзовую Дрину. Те простые моменты, которые начинаешь ценить с возрастом: тишина, воздух, вода, свет.
Пасхальный понедельник начался с небольшой экскурсии для нашего водителя. Мы посетили Андричград и легендарный мост на Дрине, построенный по приказу Мехмед-паши Соколовича. Сегодня это один из символов не только Республики Сербской, но и всей Боснии и Герцеговины. Правда, сам Андричград производит всё более противоречивое впечатление — заметны признаки запустения.
Дальше — подъём к кресту. Пешая часть маршрута быстро напомнила о возрасте команды (средний — около пятидесяти) и о том, что пасхальные яйца щедро запивались той самой лучшей на свете ракией. На финальном участке мы, по традиции, разыграли новичка:
— Не сходи с тропы. Услышишь металлический хруст — стой. Это мина.
Он воспринял шутку спокойно. Возможно, потому что сил бояться уже не оставалось.
Но вид с вершины стоил всего. Вишеград и долина Дрины открываются оттуда как на ладони.
Минута молчания, фотографии, короткий рассказ о боях, в которых участвовали русские добровольцы и вниз. Как и всегда, спуск оказался сложнее подъёма. Но обошлось без происшествий.
Обратная дорога в Белград далась тяжелее. Возвращение всегда труднее,- оно подводит итог и заставляет сомневаться: а по силам ли такие поездки дальше? Даже великолепный запечённый ягнёнок в придорожной кафане не смог полностью снять усталость.
И всё же главное было сделано. Мы продолжили традицию. Сделали это сами, по своей воле — несмотря на сомнения и советы отложить поездку.
Финальным аккордом стали многокилометровые пробки на подъезде к Белграду — вся страна возвращалась домой после праздников.
В город мы въехали уставшими, затёкшими, но довольными. Впереди — работа, новые маршруты и, как всегда, новые смыслы, которые ещё только предстоит найти.