Известность и узнаваемость исторического персонажа во многом определяется отражением его деяний в массовой культуре. Относительная узнаваемость Али-паши в чём-то случайна, поскольку по имени он идентифицируется как отец вымышленной восточной красавицы Гайде из романа «Граф Монте-Кристо». Но место в истории он заслужил хотя бы потому, что запустил цепь событий, перекроивших Балканы.
Ещё до написания «Графа Монте-Кристо» Александр Дюма посвятил Али-паше биографический очерк, включённый им в сборник с характерным названием «Знаменитые преступления». И лишь затем отразил финал его жизни в своём популярном романе…
По месту рождения — городку в Южной Албании — Али-паша получил прозвище Тепеленский. Но больше известен как Янинский — по названию города, ставшего столицей его владений и расположенного сейчас на территории Западной Греции. Город и построенный ещё византийцами замок расположены на берегу одноимённого озера с островом, тоже фигурирующим под названием Янина.
Дед Али-паши Мухтар в 1716 году участвовал в неудачной турецкой экспедиции на остров Корфу, попал в плен к австрийцам и был ими повешен на вершине горы Пантократор. Отца, носившего имя Вели, двое сводных братьев изгнали при разделе наследства. Сколотив банду, он вернулся в Тепелену и сжёг обидчиков в отцовском доме, заметив, что им не придётся скитаться по свету, а они останутся здесь навеки.
Женившись на дочери бея города Коница Камко, Вели как бы вписался в ряды местной знати, но умер, когда его сыну и наследнику исполнилось только 4 года.
Регион, в котором Али делал карьеру, охватывает сегодня территории современной Албании, Западной Греции и Северной Македонии и во второй половине XVIII века был населён общинами, разделёнными по национальному и конфессиональному признакам, что осложнялось ещё и межличностными конфликтами.
Сам Али являлся албанцем-мусульманином, но среди его соплеменников имелось немало христиан, и, вообще, религиозный фактор не играл для него почти никакой роли.
Административное разделение на пашалыки, санджаки, эйялеты было довольно зыбким, структура власти нестабильной; налоги взимались местными властителями абы как — по принципу содрать побольше, побольше прикарманить, а в Стамбул отослать ровно столько, чтобы не получить от султана шнурок с повелением задушиться.
Али, в сущности, пришлось, начинать, как и его отцу, с банды, занимавшейся грабежами. Особо пострадавшие от них жители городов Хормово и Кардица, воспользовавшись тем, что разбойник отправился в какой-то дальний поход, напали на Тепелени, захватили Камко и её дочь Хайницу, а потом в течение месяца держали их в плену, ежедневно насилуя.
Некий греческий купец выкупил их и вернул Али, чувствуя за ним какую-то перспективу. Однако попытка атаковать Хромово и Кардицу закончилась разгромом, от которого Али потом долго оправлялся.
Усилить позиции ему помогла женитьба на Эмине — дочери авторитетного бея Каплан Тигра, правившего дельвинским пашалыком. Али убедил тестя поддержать венецианского авантюриста Стефана Пикколо, который собирался создать в Албании христианское государство под протекторатом России. Потерпев поражение, Пикколо укрылся в Черногории, а Каплан Тигр был казнён по приказу султана.
Али выдал сестру Хайницу за своего тёзку — нового пашу Дельвинского, а затем срежиссировал заговор, в результате которого тот был убит собственным братом Сулейманом. Хайница досталась победителю.
Нового правителя Дельвинского пашалыка Селима-пашу Али зарубил сам, предварительно оклеветав его перед султаном. Так он получил первый крупный пост — паши Фессалийского санджака, причём в его ведении находились и горные перевалы в смежных регионах.
В устранении конкурентов Али иногда демонстрировал некоторую фантазию — например, одному из них прислал дорогую шубу, заражённую оспой. Аккуратно разжигая конфликты между албанцами, греками и турками, он настолько взбаламутил ситуацию вокруг Янины, что в 1789 году едва взошедший на престол Селим III фактически дал ему карт-бланш — получай пашалык и наводи в нём порядок как хочешь.
Али решил опереться на албанскиих горцев-шкипетаров «от слова «шкип» — скала), а первое, что сделал после установления контроля над Яниной, — истребил всё мужское население Хромово, одного из двух городков, в котором надругались над его сестрой и матерью. Со вторым городком — Кардицей, он рассчитался несколько лет спустя. Тогда на импровизированном плацу были зверски замучены около 600 жителей.
Самую же упорную борьбу Али пришлось вести с жителями греческой горной области Сули. По легенде, его супруга Эмине пыталась заступаться за греков и вызвала у мужа такой гнев, что умерла от разрыва сердца.
В 1792 году Али-паша отправился на сулиотов с 10-тысячным турецко-албанским войском, причём предварительно обманом захватил в плен их вождя Ламброса Дзавеласа. Обман, однако, не пошёл впрок. Сулиоты защищались ожесточённо. Ламброс пообещал, что уговорит их сдаться и оставил в заложниках своего сына Фотоса. Но сдаваться он не стал, сопротивление возросло, а исход решающей схватки, согласно преданию, решили 300 бросившихся в бой женщин. Ламброс скончался от ран, но вышел победителем.
Али отступил, потеряв две трети войска, да ещё и вынужден был в ходе размена отпустить всех пленников-сулиотов, включая заложника Фотоса.
Али-паша отыгрался на Превезе. Этот греческий город на побережье Ионического моря ранее принадлежал Венеции, но в 1798 году перешёл к Франции. В Превезе был размещён гарнизон из 280 гренадёров под командованием Бернардена Коло. Али-паша собрал в поход армию численностью порядка 20 тысяч и, разумеется, раздавил эту горстку врагов. Пленных французов отправили в Стамбул, где вскоре к ним присоединилось гораздо большее число соотечественников.
И здесь тоже не обошлось без Али-паши, поскольку ему и его головорезам довелось действовать под началом Фёдора Ушакова в ходе операции по захвату Ионических островов, включая главную твердыню на острове Корфу.
Русские приглядывали за турецкими союзниками, предотвращая их попытки пограбить и поубивать местных греков. На Ионических островах была создана республика, контролируемая русскими, но формально подчинявшаяся султану.
Входила в её состав и расположенная на материке Парга, через которую поддерживалась связь между Ионическими островами и сулиотами.
Эта зона была своеобразным плацдармом России на Балканах, что, конечно, султану не нравилось. И он, естественно, поощрил очередной поход Али-паши на Сули, который тот подготовил намного лучше. Сыграв на раздорах среди сулиотов, он привлёк на свою сторону клан Георгия Боцариса, заявлявшего, что соплеменники не продержатся без него и 30 дней. Сулиоты, однако, держались, а Боцарису, как не выполнившему свои обещания, пришлось отравиться.
В конце концов, сулиотам пообещали свободный проход на побережье с переправой на Ионические острова. Отряд, двигавшийся на Паргу, прорвался, выстроившись в каре и укрыв в его центре детей, стариков и женщин. Судьба тех, кто шёл через Превезу, оказалась трагичной. Али-паша, как водится, нарушил все обещания. Когда последние мужчины погибли, женщины бросали в пропасть детей и кидались в неё сами.
После покорения Сули следующей идеей фикс Али-паши стала Парга. В 1810 году город и прилегающие территории перешли под контроль англичан, которые официально получили его во владение после наполеоновских войн. Греки рассчитывали превратить Паргу в своего рода плацдарм для национально-освободительного движения, что, кстати, могло быть полезно и англичанам, которые таким образом усиливали свои позиции на Балканах.
Но англичане в 1817 году предпочли просто продать Паргу за 150 тысяч фунтов, что вызывало шок во всей Европе. Греки, учитывая историю взаимоотношений с Али-пашой, понимали, что их ждёт резня, и вырыли на кладбищах кости своих предков, сожгли их и забрали пепел с собой, укрывшись на Ионических островах.
Али-паша достиг пика своего могущества. На территориях, которые он контролировал, проживало около 1,5 миллионов человек — примерно столько же, сколько в Швеции и Норвегии. Но главное, что речь шла о регионе, примыкающем к Греции, где назревало антиосманское восстание. И все возможные сценарии поведения Али-паши ничего хорошего султану не сулили.
В 1820 году Махмуд II решил снять его с должности, благо компромата на Али-пашу было предостаточно. Одновременно лишились должностей и отправились под арест его сыновья Мухтар, Вели и Салех, правившие в Леванте, Морее, Влёре. Али подчиняться отказался и начал собирать силы. На подавление мятежа султан отправил бывшего визиря Хуршид-пашу, назначенного новым губернатором Мореи.
Последовала серия столкновений, причём в самый разгар боевых действий в тылу Хуршида вспыхнуло греческое восстание. Греки даже смогли захватить резиденцию Хуршида в Триполи, хотя казну и гарем турки успели эвакуировать.
Хуршид не стал сворачивать поход, перетянув посулами и угрозами на свою сторону соратников янинского правителя, включая самого влиятельного из них — Омера-пашу Вриони.
Али пытался выторговать какие-то гарантии. Последних вестей от Хуршида он ждал с несколькими телохранителями в беседке на острове Янина. Узнав, что пощады не будет, он ещё успел сразить саблей и выстрелами из пистолетов нескольких врагов. Его повалили на ступени беседки и даже не столько отсекли, сколько отпилили зазубренной саблей голову. Казнили и сыновей янинского правителя, пощадив только его жену — гречанку Киру Вассилики, которая подала дежурившему у порохового склада слуге Али-паши сигнал, о том, что взрывать крепость не нужно.
Однако, занимаясь Али-пашой, Хуршид-паша дал греческому восстанию разрастись, да ещё и прислал в Стамбул меньше трофейных сокровищ, чем думали (на 40 миллионов пиастров вместо ожидаемых 500 миллионов). Султан был очень сердит, и Хуршид-паше пришлось отравиться.
Современники и историки с удивлением отмечали, что разбойник, с именем которого связаны трагедии Превезы, Парги и Сули, по большому счёту поработал на свободу Греции больше многих национальных героев.