Экономическую катастрофу, которая происходит с Черногорией, лучше всего иллюстрирует тот факт, что парламентские выборы здесь были назначены на 30 августа — на месяц раньше, нежели предписывает законодательство. 30 лет политического курса президента Мило Джукановича уже обернулись катастрофой для экономического развития страны. А если вспомнить про разрушительные последствия, вызванные пандемией, то можно констатировать, что Черногория переживает самый непредсказуемый год с момента окончания Второй мировой войны.

Тот факт, что выборы поставили на не самое подходящее время (на половине территории страны ожидается температура выше +40), говорит от том, что государство уже с 1 сентября не сможет регулярно выплачивать пенсии и зарплаты бюджетникам и сотрудникам госаппарата. 

Судя по всему, даже негативная эпидемиологическая обстановка не станет поводом переносить голосование. Между тем число зараженных коронавирусом растет и даже ежедневно бьет рекорды, а количество скончавшихся от последствий инфекции превышает показатели марта и апреля. Вместе с тем есть две другие причины, по которым выборы не будут отменены. Президент ожидает, что небывалая жара и страх заражения заставят остаться дома тех, кто голосует добровольно (а это преимущественно те, кто выражает симпатии оппозиции). Лояльные режиму граждане, в отличие от первой категории, явятся на участки в принудительном порядке. 

Закон о легализации однополых браков — попытка купить благосклонность Запада

Помимо того, что для голосования был выбран «идеальный» момент, Мило Джуканович, возглавляющий правящую Демократическую партию социалистов (ДПС), выходит на выборы с очень интересным посланием к Западу. 1 июля, прямо перед роспуском, парламент принял закон о легализации однополых браков, чего от Черногории давно ожидали в Брюсселе и в «глубинной администрации» США. 

Таким образом Джуканович отправил Западу послание о том, что ни в Черногории, ни за ее пределами они наверняка не найдут никого более послушного, чем Мило, «готового работать в ущерб своим интересам», а главное — и интересам страны. Несколько тысяч голосов, которые позволили принять спорный закон, — вот та цена, которую президент готов заплатить за благосклонность, а точнее, за игнорирование Западом тех скандалов, которые сопровождают каждую избирательную кампанию в Черногории.

Манипуляции со списками избирателей

Помимо давления, шантажа, покупки голосов и широкого злоупотребления властью, важным элементом политики режима остаются махинации со списками избирателей. По закону правом голоса обладают совершеннолетние лица, которые являются гражданами страны и как минимум два года постоянно проживают на ее территории. Согласно последней переписи населения, в Черногории проживает 620 тыс. человек, из них совершеннолетних — 475 тыс. Если вычесть из этой цифры 8% тех, у кого нет гражданства, останется никак не более 438 тысяч. Между тем официально заявлено, что в стране  541 тыс. лиц, обладающих правом голоса (это на 9%, или 103 тысячи больше реального числа). Более того, каждый пятый избиратель — это либо «мертвая душа», либо человек, который включен в список голосующих незаконно. Едва ли они придут на выборы самостоятельно…

Вместе с тем известен и такой факт, что т.н. диаспора, преимущественно албанская и мусульманская, оказывают решающее влияние на результаты голосования. Этого не скрывают даже чиновники. В прошлом году мэр столицы страны Иван Вукович заявил во время поездки в Люксембург о том, что исход референдума 2006 года о выходе Черногории из Союзного государства с Сербией, решили «патриоты из диаспоры». Еще конкретнее высказался в 2016 году тогдашний вице-спикер парламента Черногории Сульо Мустафич: «Более 16 тысяч эмигрантов проголосовали на референдуме, среди них сотни жителей Нью-Йорка, Чикаго и других городов Америки». За это те самые эмигранты, которые уехали из Черногории много лет назад, получили возможность бесплатно приехать на родину: власти покрыли им дорожные расходы. 

Оппозиция так и не мобилизовалась 

Ни дата выборов, ни мертвые души среди избирателей, ни привычные уже нарушения так и не сподвигли оппозицию сформировать единый список на выборах и таким образом преумножить свои шансы. Начиная с 20 июля, когда был подписан указ о назначении даты голосования, у оппозиционеров было более 15 дней для мобилизации. В итоге, как ожидается, они пойдут на выборы, разбившись на 4-5 блоков. 

Довольно глупо прозвучало на этом фоне объяснение главы фракции Демократической Черногории Алексы Бечича, которое заключалось в том, что «они не хотят быть в одном списке с маргиналами  — крайне либеральной фракцией УРА». 

Кажется, что провал идеи создать общий выборный список никого в оппозиции, в общем-то, не удивил. Коммуникация внутри нее напоминала многосторонний пинг-понг, когда ответственность за крах совместной инициативы перекладывали все и на всех. 

В субботу демократы заявили о том, что они вступили в коалицию с маргинальной партией «Демос» (которую возглавляет бывший кандидат в председатели крупнейшего оппозиционного блока страны «Демократический фронт» 73-летний Миодраг Лекич),  а также с группой неназванных политических организаций. Таким образом, на идее единой коалиции всех оппозиционеров был поставлен крест.

После того как Миодраг Лекич вышел из «Демфронта», он основал фракцию «Демос». Через некоторое время после парламентских выборов 2016 года Лекич разошелся во взглядах со своим заместителем Гораном Даниловичем, после чего растерял почти весь свой электорат. На местном уровне фракция Лекича принимала участие в выборах только в его родном городе Бар, где не смогла преодолеть проходной порог. Вот в такой компании и решили пойти на выборы демократы, вместо того чтобы объединить всю оппозицию в единый фронт. Возможно, они даже получат пару мандатов, но едва ли заработают лояльность народа и широкую поддержку избирателей. 

Оппозиция подарила два кресла в парламенте правящей партии

Если бы главной целью оппозиции была смена режима, то они бы договорились и провели бы встречу еще 21 июня — на следующий день после того, как Джуканович назначил дату голосования. На этом заседании достаточно было бы заключить лишь один договор технического характера, чтобы в течение следующей недели провести опрос общественного мнения. Цель его состояла бы в том, чтобы выяснить, примут ли избиратели единый список всех оппозиционеров, будут ли они голосовать за широкую коалицию и сможет ли такая стратегия обеспечить максимальный результат. Если бы социологические исследования подтвердили эту гипотезу, то в качестве следующего шага следовало бы провести новые опросы, чтобы понять, как распределить квоты внутри единого списка: какая доля парламентских мест приходилась бы на каждую партию из состава коалиции, а что осталось бы независимым кандидатам.

Даже если абстрагироваться от конкретных расчетов, превосходство стратегии единого списка над разделением на четыре или пять не подлежит сомнению. Как показал опыт предыдущих выборов, разбивка на несколько оппозиционных колонн по факту приносит правящей партии как минимум два места в парламенте. 

Экзит-полы на предыдущих выборах в октябре 2016 года показали, что три оппозиционных списка — коалиция «Демократический фронт», «Демократы» и коалиция «Ключ» — вместе получили 41,3% голосов, а ДПС — 40,5%. Однако несмотря на то, что правящая партия получила на 0,8% голосов меньше, при распределении мандатов ей досталось 36 кресел в парламенте, в то время как все три оппозиционных блока вместе получили только 35. Причина такой занимательной арифметики в том, что голоса, которые набрали партии, не сумевшие преодолеть порог в парламент, отходят сильнейшему. 

Как в прошлом году писало турецкое государственное информационное агентство «Анадолия», в 2018 году на финансирование политических партий из госбюджета было выделено 6,5 млн евро, из которых порядка трех миллионов отошло оппозиционным. Могут ли столь большие для маленькой Черногории деньги оказаться причиной неготовности оппозиции сплотиться, или же дело в тайном сговоре с режимом и во влиянии посольств западных стран, мы узнаем после 30 августа, — но только  если партия Мило Джукановича провалится на выборах вопреки всем своим манипуляциям и безумным метаниям черногорских оппозиционеров.