fbpx
Now Reading
Парижский дождь и московский холодный душ

Парижский дождь и московский холодный душ

Балканист


 Др Стеван Гайич
 научный сотрудник
 Института европейских исследовании
 Белград, Сербия

Еще до празднования столетия окончания Первой мировой войны в Париже было ясно, что событие не пройдет без французских интриг и скандалов. Так, Премьер-министр Великобритании Тереза Мэй отказалась участвовать в мероприятии, когда узнала, какое место было ей предназначено французской службой протокола. Своими заявлениями о формировании европейской армии Президент Франции Эмманюэль Макрон вызвал ярость Трампа, мгновенно опубликовавшего по этому поводу гневный твит. Вишенкой на торте стала атака активисток движения «Фемен» на кортеж Трампа в Париже. Эту атаку в лучшем случае можно считать недопустимым промахом французских спецслужб. Но что, если бы это были не участницы «Фемен», а два террориста-смертника? Как это объяснил бы Макрон? Хотя это был бы не первый подобный случай для французов — вспомним 1934 год, когда в Марселе был убит король Югославии Александр I. Но на этом все не закончилось. В кафедральном соборе Нотр-Дам среди прочих появился и флаг ложного натовского государства «Косово»… Поводы для дипломатического скандала можно перечислять еще долго. И сербскому президенту Александру Вучичу логичнее всего было бы проигнорировать парижское событие, в ходе которого французы — бывшие союзники сербов — откровенно оскорбляют сербов своей активной поддержкой албанских сецессионистов. Но Вучич решил иначе и все-таки приехал — против воли большей части сербского общества.


Но французы нанесли Сербии оскорбление не только тем, что разместили сепаратистский флаг в Нотр-Даме, но и решением французской протокольной службы посадить Александра Вучича в третьем ряду — позади всех главных гостей. Напомню, что Первая мировая война началась с агрессии Австро-Венгрии против Сербии, которая впоследствии отважно сражалась на стороне Антанты и принесла ей несколько значимых побед: например, в битве при Цере и Колубарской битве, в ходе которых была разбита армия Австро-венгерской империи, а Сербия, прорвав Салоникский фронт, вынудила Болгарию капитулировать. Все это приблизило конец войны и победу союзников ценой жизни 1,3 миллиона сербов, что составило треть населения. Фактически Сербия потеряла на войне каждого второго мужчину призывного возраста. И именно Сербия —которая внесла огромный вклад в общую победу — получила последнее место на церемонии. Причем в ходе торжеств Франция упомянула даже Новую Зеландию, но не Сербию— как будто она и не участвовала в войне. Но и этого унижения было недостаточно: французский протокол посадил «президента Косово» во второй ряд, ровно за Путиным и в непосредственной близости от Макрона, Меркель и Трампа.


И, конечно, никто не мог унизить Сербию больше, чем президент Вучич — в первую очередь самим своим присутствием и молчаливым согласием с тем положением, которое ему было уготовано. После появления флага «Косово» в Нотр-Даме, пусть даже без официальной дипломатической ноты протеста в адрес Франции, он все же мог покинуть собрание, устроить пресс-конференцию, в которой бы резко обвинил Макрона и Францию в неуважении к историческому прошлому его страны. Но для такого поступка, разумеется, он должен был быть кем-то другим — например, храбрым государственником, — а не тем, кто он есть.


Но сербы уже привыкли к бесконечным унижениям, которые они терпят от Вучича. Он давно избрал путь предательства национальных интересов, что выражается в его готовности к выполнению антиконституционных «брюссельских соглашений», не говоря уже о том, что он долгое время продвигает идею «компромисса», подразумевающую «разграничение с албанцами» — то есть передачу 90% Косово и Метохии, а также муниципалитетов на юге центральной Сербии в придачу — в обмен на север края. Унизил Вучич сербов и тем, что в качестве своего главного соратника в деле «разграничения» он выбрал бывшего премьер-министра Великобритании Тони Блэра, который был одним из самых ярых сторонников натовской агрессии в 1999 году. Против «разграничения» (читай — разделения страны) выступают Сербская православная церковь, интеллигенция, и, судя по соцопросам, все сербское общество. Даже Вучич вынужден это признать, однако, по его словам, ради блага народа он все еще настаивает на «компромиссе». В переводе на понятный язык, он настаивает на предательстве конституции, государства и народа. И в этом деле он, судя по всему, заодно с Тачи. Их общая проблема заключается в том, что против этого решения выступает не только сербское общество и Церковь, но и сепаратисткий премьер-министр «Косово» Рамуш Харадинай, албанская оппозиция края, а также ряд европейских стран, не признающих независимость края — в том числе, об этом заявляла сама Ангела Меркель, которую Вучич и Тачи пока никак не могут переубедить.


И если сербы уже привыкли к подобной компрадорской политике, то к унижению со стороны своего союзника и ближайшего друга России — нет. А, к сожалению, (хотя я уверен, что изначально так задумано не было) именно так выглядела кулуарная встреча Путина и Тачи в Париже. И уже не имеет значения, какой характер носила сама встреча, ведь ущерб, нанесенный авторитету Путина, колоссален, а польза для террористов Косово — особенно для Хашима Тачи, который сталкивается в парламенте с большими проблемами, — весьма значительна. Тачи сразу же похвастался в своем твиттере фотографией с президентом России, сделанной в Париже, сопроводив ее словами о реакции Путина: «Если вы (Косово и Сербия) достигнете мирное соглашение, Россия его поддержит» . А это именно то, чего Вучич и Тачи вместе с их советником Блэром пытаются достичь, игнорируя волю сербского, да и албанского народов.
Но что еще хуже, так это то, что после событий в Париже пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков фактически подтвердил слова Тачи о том, что «договоренность, которая будет достигнута двумя сторонами», будет поддержана Россией . Договоренность, которую Тачи и Вучич имеют в виду, — это именно то, чего они добиваются при поддержке Блэра. Это договоренность, направленная против всего сербского общества и Сербской православной церкви, которая в трудный момент столкновения Царьграда с Русской православной церковью четко и яснее других православных церквей открыто вступилась за РПЦ, недвусмысленно заявив, что никогда не признает раскольников на Украине . Проблема заключается еще и в том, что сообщение пресс-секретаря Кремля, которое допускает согласие Москвы с «достигнутым решением Белграда и Приштины» (а «разграничение» может стать таким решением), идет вразрез с официальной позицией МИД России, которая много раз звучала в выступлениях Сергея Лаврова и Марии Захаровой. Согласно этой позиции, Россия четко выступает с позиций резолюции ООН 1244, гарантирующей территориальную целостность Сербии.


Но, какими бы ни были мотивы встречи Путина и Тачи, она привела к упадку духа сербских патриотов (а все сербские патриоты одновременно являются и русофилами), которые не могли поверить своим глазам, когда увидели злополучную фотографию. Следом за этим, информационную волну мгновенно подхватила небольшая группа очень громких русофобов в Сербии. Они ликовали, говоря: «Вот ваш Путин и ваши русские, даже они признают Косово и Тачи, а вы — дураки, раз на них надеетесь».


Еще до событий в Париже президент Путин должен был знать, что для сербов Хашим Тачи по кличке Змея — это то же самое, что для русских Шамиль Басаев. И тот факт, что сербские политические деятели с ним встречаются, не делает из него уважаемого политика. Он и дальше остается головорезом, массово уничтожавшим сербов и являющимся главным подозреваемым в продаже органов похищенных сербов во время войны в Косово 1998-1999 годов. Я согласен с часто звучащим в России выражением: «Русские не могут быть большими сербами, чем сами сербы», но русские могут и должны быть большими сербами чем сербы-предатели. Не будем забывать, что в свое время сербы были «большими русскими, чем сами русские» — например, во времена белой эмиграции. Что сербы должны были сделать? Не принимать их? Допустить их уничтожение на родине? Конечно, нет. Сербы и русские — братья именно потому, что во всех трудностях вновь и вновь помогают друг другу. И то, что происходит сейчас, — не исключение.
Хочется подвести итог, подчеркнув, что, чем бы ни объяснялась встреча Путина с Тачи в Париже, она нанесла огромный ущерб отношению сербов к российскому лидеру.


В 2010 году президента Путина в Белграде весь стадион Црвеной Звезды встретил овациями, называя его «своим бойцом», а майки с его изображением годами успешно продаются в центре Белграда и других сербских городов. Я, как серб и как человек, возлагающий надежду на Россию и ее президента, очень надеюсь, что он понимает, что же именно произошло в Париже. И очень хочется верить, что российский президент своими поступками сможет вновь вернуть себе звание «бойца», сражающегося за интересы сербского народа.

https://iaccenters.com

© 2018-2019 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Scroll To Top