Отдал жизнь за доброе дело: трагическая история хорвата, пытавшегося сохранить мир с сербами
Йосип Твртко Райхл-Кир (25 июля 1955 – 1 июля 1991)
Йосип Райхл-Кир* был начальником полиции Осиек-Баранья и борцом за мир. Его нет с нами уже более 30 лет, однако, его доблесть и отвага продолжают восхищать потомков со всех уголков Балканского полуострова.
И всё же эта история не только о нём. Эта история о большой любви. Она о том, как важно мужчине найти женщину, которая даже после его смерти будет защищать его. Которая будет мстить за него. И которая будет любить его до конца.
Твртко
При жизни наш герой не пользовался своим первым именем. До его смерти мало кто знал, что на самом деле он — Йосип, а Твртко — всего лишь крестильное имя. Его он получил в честь короля Твртко I, который, как и наш герой, старался действовать по справедливости, избегая применения военной силы. Что, конечно, удивительно и для Средневековья, и для Хорватии образца 90-ых.
О его семье известно немного. Родители были родом из Сирача, месте, где, по преданию, находится самая большая братская могила невинно убиенных сербов. Они могли не опасаться за свои жизни: отец происходил из семьи славонских немцев, а мать была хорваткой. Несмотря на это, молодые люди не испугались выступить против усташей, став партизанами.
Их сын Йосип Твртко родился 25 июля 1955 года. Он с детства занимался спортом, хорошо учился, делал особые успехи в математике и иностранных языках. Переехав в Осиек, он поступил в университет имени Йосипа Юрая Штроссмайера на экономический факультет. Параллельно начал преподавать экономические дисциплины в гимназии, и в тот же период познакомился с Ядранкой. Вспоминая их первую встречу, женщина подчёркивает, что это была любовь с первого взгляда. Большая, искренняя, светлая. Вскоре они поженились, и у них родилась дочь Барбара.
Казалось, жизнь постепенно налаживалась, но перед семьёй встал «квартирный вопрос». Молодые ютились в доме родителей Ядранки в Джяково, что, конечно, создавало определённые трудности. Но и они решились довольно быстро. Почти сразу после окончания вуза Йосипу предложили должность инспектора по экономическим преступлениям в полиции Джяково.
Там Твртко прошёл путь от младшего помощника до начальника отдела в жупании Осиек-Баранья. Последнее назначение он получил примерно за год до своей трагической кончины.
…Шел 1990 год. Страх междоусобицы охватил Югославию. СМИ разжигали ненависть, подстрекая людей к необдуманным поступкам. Столкновения между сторонниками СФРЮ и Хорватии стали печальной обыденностью. Наш герой неоднократно разнимал шовинистически настроенных людей, усмирял соседей, которые ещё вчера жили в мире, предотвращал конфликты на национальной почве. Но самый значительный вклад он внёс, ведя переговоры с бастующими сербами, чья доля в жупании была весьма значительна. Они знали об убийствах православных в других частях республики и боялись погромов. Во избежание нападений они начинали строить баррикады, что приводило к транспортному коллапсу и повышало напряжённость в обществе.
Райхл-Кир понимал их страх, но также стремился к общественному порядку. Он неоднократно повторял: «Пока я начальник полиции Осиек-Баранья, здесь не будет войны между сербами и хорватами». Приезжая на баррикады он поднимал рубашку и говорил: «Я безоружен! Давайте поговорим…». Как правило, после диалога баррикады убирались.
За годы службы в полиции Твртко обзавёлся нужными связями. У его методов было множество сторонников. Ему удалось организовать некое подобие разведки — он внедрял своих людей к националистам, и благодаря их агентурной деятельности был в курсе событий и действовал на опережение.
Но и врагов у Райхл-Кира хватало. В первую очередь это были люди из партии «Хорватское демократическое содружество» (ХДС) — секретарь обороны Бранимир Главаш, заместитель министра обороны Гойко Шушак и юрист, основатель отделения ХДС в Осиеке Владимир Шекс.
Сначала, по утверждениям Ядранки, они хотели оклеветать миротворца, подстроив инцидент в Борово-Селе. В апреле 1991 года три высокопоставленных члена партии, в том числе Гойко Шушак, попросили Райхл-Кира сопровождать их в Борово-Село. По прибытии один из присутствующих военных выстрелил «Амбрустом» в сторону сербских домов, а присутствующие журналисты начали снимать растерянного «плохого Твртко». В тот день от атаки никто не погиб, хотя через месяц эта ситуация получила печальное продолжение.
Начальник полиции выступил по телевидению, объяснив, как обстояли дела на самом деле. Вера людей в него не угасла, и он продолжил вести переговоры с протестующими. По всей видимости, именно тогда его и решили ликвидировать.
Угрозы Райхл-Кир получал регулярно. По крайней мере, несколько покушений были предотвращены благодаря агентам. В какой-то момент он приставил охрану к своей семье, а сам предпочитал не появляться дома, живя в рабочем кабинете. Кроме того, в одном из интервью он признался, что и сам, даже будучи начальником полиции, не чувствует себя в этом городе безопасно.
Почему Твртко решил покинуть Осиек, доподлинно неизвестно. Самая популярная версия — осознание, что живым националисты Главаша его не оставят. Но тогда зачем он просил перевод «куда угодно»? Друзья Твртко вспоминают, что в последние недели он часто разговаривал с ними о своей смерти. Говорил спокойно и хладнокровно, утверждая, что уже смирился с неизбежным.
1 июля 1991 года мужчина должен был вместе с семьёй отправиться в Загреб. Но вместо этого снова поехал на баррикады в деревню Теня, что в нескольких километрах от Осиека, вести переговоры с сербами.
Вначале всё было как обычно, но затем кто-то позвонил и сообщил, что неподалёку, между Тене и Осиеком, произошёл инцидент: хорваты и сербы установили собственные контрольно-пропускные пункты.
Твртко решил отправиться туда вместе с присутствующими на переговорах политиками: хорватом Гораном Зобунджией и сербами Миланом Кнежевичем и Мирко Тубичем. Тревога оказалась ложной, и группа направилась назад. Машина почти доехала до контрольно-пропускного пункта, как вдруг раздались выстрелы. Огонь открыл хорватский полицейский Антун Гудель. Он выпустил 29 пуль. Райхл-Кир, Кнежевич и Зобунджия погибли мгновенно, Тубич оказался тяжело ранен.
Ситуация получилась почти библейская: Антун клялся Йосипу в дружбе и поддержке, а затем убил его за тридцать сребреников…
Ядранка
О перестрелке в деревне Теня Ядранка узнала, слушая транзистор. Вскоре об этом передали и по радио. Друзья, знакомые, коллеги стали собираться на месте трагедии. Никто не верил, что Твртко больше нет…
А Ядранка как будто бы до сих пор отказывается принять это. В одном из интервью она призналась, что ни разу не принесла на могилу супруга белые хризантемы, потому что для неё Йосип всё ещё жив.
После похорон вдова стала пытаться разобраться в произошедшем. Она по наивности думала, что преступники понесут заслуженное наказание, и уже через год, максимум два, они будут наказаны. Вряд ли женщина могла представить, что дело убийц её супруга растянется на десятилетия…
Антун Гудель сбежал сначала в Австрию, а затем в Австралию. Прокуратура очень тормозила дело, создавая искусственные препятствия. Ордер на арест убийцы был выдан только в 1993 году.
Через год Гуделя заочно приговорили к 20 годам тюремного заключения. А в ноябре 1995 года правоохранителям Франкфурта удалось его арестовать и экстрадировать в Хорватию. Казалось бы, правда победила? Нет!
В 1997 году Верховный суд Хорватии решил освободить преступника, ссылаясь на Закон об амнистии! Указка сверху была очевидна: помилования могли просить только люди, не совершившие военных преступлений. А здесь речь шла о доказанном тройном убийстве! Гудель преспокойненько улетел в Австрию…
Что касается Бранимира Главаша, Владимира Шекса и Гойко Шушака, ей прямо заявили, что доказательств на этих людей нет и никогда не будет. И ещё намекнули, что если она будет лезть не в свое дело, то однажды может не проснуться…
Любая другая женщина бы сдалась. Стала бы оплакивать мужа, тихо клясть убийц и воспитывать ребёнка в тени своей скорби. Любая другая, но только не Ядранка Райхл-Кир.
Она вступила в Социал-демократическую партию Хорватии и стала готовиться к новой битве за честь и справедливость для своего супруга. Ею двигала надежда на то, что рано или поздно старые политики уйдут и справедливость всё равно восторжествует.
Так оно и произошло. В 2000 году националисты ХДС с треском проиграли социал-демократам. Ядранка получила депутатский мандат и стала уполномоченной по правам человека. Женщина яростно боролась за права нацменьшинств. Благодаря ей наконец-то стали рассматриваться преступления прошлых лет. Параллельно она начала новое расследование в отношении убийц мужа.
В 2001 году Конституционный суд отменил предыдущие решения. Дело снова возобновили. С большим усилием и при огромном международном давлении убийцу экстрадировали в Хорватию летом 2007 года. Тогда же начался новый, уже третий судебный процесс, который затянулся практически на два года.
И вот наконец в мае 2009 года мерзавец был осуждён на 20 лет!
Но Гудель был только исполнителем. С реальными заказчиками дело обстояло сложнее. Бранимир Главаш был практически неприкасаемой фигурой в Хорватии и в открытую издевался над Ядранкой в прессе, называя её «чокнутой вдовой, у которой на него ничего нет».
Долгое время это действительно было так. Все обвинения в его адрес строились на воспоминаниях Ядранки и бывших коллег об угрозах Райхл-Киру. Но позже появились показания Анжелины Раткович — женщины, которая жила неподалёку от КПП, и видела, что незадолго до стрельбы Бранимир приезжал осматривать место и кричал на полицейских: «Вы стоите так, что с большей вероятностью убьёте друг друга, чем свои цели».
Но главное, нашлась кассета со свидетельствами Мирко Тубича, единственного выжившего в той кровавой бойне. Мужчина получил очень тяжёлые травмы и прекрасно понимал, что вряд ли доживёт до суда. Поэтому 7 июня 1998 года дал подробнейшие показания под камеру в присутствии адвокатов.
В них он сообщал, в частности, о том, что во время стрельбы убийцу никто не пытался остановить, а за несколько дней до трагедии слышал разговоры, что «скоро мирная жизнь закончится, так как Главаш велел убить Кира».
Реакция суда была возмутительной: запись Тубича не приняли, а вдову Райхл-Кира и сербку Раткович назвали заинтересованными лицами, чьи слова ничего не значат. Дело закрыли.
И тогда Ядранка решила действовать хитрее. Она косвенно присоединилась к иску людей, пострадавших от деятельности Главаша в 90-е. К ней обращались все, кому нужна была помощь в сборе документов и составлении исков. В итоге набралось столько свидетельств зверств Главаша, что в 2009 году его признали виновным в пытках и убийствах сербских мирных жителей в Осиеке. Суд Хорватии оценил покалеченные судьбы в 10 лет лишения свободы. Однако преступник не отсидел даже этого. Примерно на половине срока приговор был отменён.
Ядранка и родственники потерпевших были несогласны и стали пытаться опротестовать решение. И у них это даже почти получилось — в октябре 2023 года его приговорили к 7 годам тюремного заключения. К сожалению, для преступника они так и не начались — он снова смог убежать от правосудия…
Тем не менее, хоть и недолго, он всё-таки сидел. А вот засадить Владимира Шекса и Гойко Шушака даже на короткий срок так и не получилось.
Первый — «Изворотливый уж» — всегда действовал чужими руками, и формально за его плечами нет ни одной загубленной жизни. К тому же, являясь одним из авторов Хорватской конституции, он отлично знал законы и заранее сделал всё, чтобы обезопасить себя…
А второй, хоть и дослужился до должности министра обороны и стал любимцем неоусташей, скончался в 1998 году от рака легких.
…В этом году 25 июля Йосипу Райхл-Киру исполнилось бы 70 лет. Государство Хорватия пока ещё не решило, как относиться к феномену этого человека. О нём не пишут в учебниках истории. Не рассказывают о его методах на военных курсах.
Провозглашение его героем означало бы для Хорватии (да и всех югославских республик в целом) признание факта того, что сотен тысяч жертв можно было бы избежать. Возможно, именно в этом и кроется величие Райхл-Кира. Всем казалось, что он старался спасти жизни, но на самом деле пытался опередить своё время.
Во многих телевизионных исследованиях о развале Югославии есть фрагменты, посвящённые его деятельности. А совсем недавно на престижном фестивале документального кино ZagrebDox 2025 был представлен фильм «Миротворец», рассказывающий о его жизни. О нём пишутся книги. В Осиеке в его честь названа улица, и, возможно, скоро появится ещё одна в Загребе. В 2010 все республики объехала интерпретационная выставка «Ko je tebi Reihl Kir?». За проявленное мужество он был удостоен премии Душко Кондора в 2011 году, а в 2025 гражданское сообщество Хорватии присвоило ему звание Праведника.
Также Райхл-Кир стал популярным персонажем для граффити. Самое трогательное, на мой взгляд, нарисовал художник Лунар:
«Дерево, которое я обычно изображаю как среду обитания различных персонажей, здесь играет роль Райхл-Кира, справедливого человека, который проходит сквозь разрушенное здание, как будто преодолевает жизненные препятствия. Здание, на котором я его нарисовал — последнее место, куда он заходил перед тем, как его не стало».
Когда умер Тврко, Ядранка была одна в своей борьбе. А сейчас вместе с ней целая армия неравнодушных, которые помнят и чтят память полицейского-миротворца.
*Написание фамилии Йосипа Твртко варьируется в различных источниках: Reihl-Kir, Rajhl-Kir, Реjл-Кир, Раjл-Кир и т.д. Вероятнее всего, наиболее точным является вариант Reihl-Kir, поскольку именно такое написание преобладало в прессе тех лет. При этом сама Ядранка в интервью отчётливо произносит «Райхл-Кир».