Черногорский политик Марко Ковачевич: Антироссийские санкции противоречат интересам всей страны

Аватар

Новое руководство Никшича — крупнейшего муниципалитета Черногории и второго ее города по численности населения — будет стремиться к развитию всестороннего сотрудничества с Россией. Об этом в интервью «Балканисту» заявил будущий глава муниципалитета Марко Ковачевич — лидер коалиции «За будущее Никшича», победившей на недавних местных выборах. Пост мэра Никшича Марко Ковачевич займет уже в первой половине мая. 

Марко Ковачевич — депутат парламента страны от партии «Новая сербская демократия», которая входит в коалицию «За будущее Черногории». На выборах 30 августа 2020 года этот блок набрал наибольшее число голосов среди оппозиции и стал «костяком» парламентского большинства. В Скупщине Черногории Ковачевич возглавляет комитет по законодательству. 

Какие перемены произошли в стране после августовских выборов, почему глава правительства Здравко Кривокапич испытывает «кризис политической идентичности» и есть ли вероятность, что партия президента Мило Джукановича может взять реванш, читайте в нашем материале. 

«Мы намного больше нуждаемся в России»

Вы ранее уже заявляли, что, как глава муниципалитета, будете развивать сотрудничество с Россией и налаживать побратимские отношения с российскими городами. Ожидаете ли Вы, что партнеры по коалиции проявят понимание ваших намерений?

На местном уровне этому никто не противодействует. Муниципалитет Тиват, где к власти пришла бывшая оппозиция (коалиция «Народ побеждает») с классической «гражданской» (либеральной) ориентациейстал побратимом города Омска, входящего в десятку крупнейших городов России. Несмотря на то, что общество там [в Тивате] мультинациональное и многоконфессиональное, — граждане хорошо понимают выгоду сотрудничества с другими государствами. Думаю, что и в Никшиче они будут в этом заинтересованы, — во всяком случае, в правящем большинстве. По-моему, установление контактов и развитие отношений с российскими городами не должно стать проблемой для них. 

Я буду настаивать на установлении особых связей с Санкт-Петербургом — в той мере, насколько это возможно. Никшич многое связывает с Россией. Например, наш Мост царя получил свое название потому, что император Александр III спонсировал его строительство. Семья Романовых выделила значительные средства на возведение нашего собора Святого Василия Острожского. Около двадцати лет назад Россия подарила Никшичу статую Богородицы. 

Эти отношения необходимо развивать с обеих сторон. Думаю, это хороший шанс для Никшича, — ведь в этом плане мы намного больше нуждаемся в России, нежели она в нас. Нужно искать возможности для совместной работы над укреплением наших связей, разрабатывать для граждан России туристические предложения, чтобы они приезжали к нам и летом, и зимой. Есть много возможностей, которые ранее отсутствовали и которые принесут пользу нашим гражданам, — а я надеюсь, что и гражданам России, которые будут с нами сотрудничать.

В каких сферах Вы планируете развивать сотрудничество? 

Прежде всего, это сельскохозяйственные проекты. Также я считаю очень важным культурное сотрудничество — ввиду значения русской культуры для Европы. Туризм — важнейшая сфера черногорской экономики, которая пока не развита в Никшиче. На стыке трех этих областей мы можем развивать взаимовыгодное сотрудничество. Радует, что мы получаем информацию о том, что множество инвесторов из России готовы вкладывать средства и в Никшич, и в Черногорию. После провозглашения независимости Черногории в 2006 году сюда пришли российские инвесторы: в новейшей истории страны это был период, когда ее экономическая активность достигла пика. Сохранение и дальнейшее развитие наших отношений укрепит экономику Никшича и Черногории. Только в этот раз необходимо долгосрочное планирование.

Ранее Никшич был индустриальным центром. Существует ли план развития экономики Черногории, не связанный исключительно со сферой туризма? Какие перспективы откроются перед Никшичем и Черногорией в целом после отмены санкций против России?

Одним из важнейших пунктов нашей предвыборной программы было развитие экономики. Никшичу, как бывшему индустриальному центру, необходимо привлекать инвесторов. К сожалению, [сейчас] муниципалитет частично финансируется фондом, который поддерживает экономически неразвитые регионы. Такое положение дел, возможно, нагляднее всего иллюстрирует ситуацию во всей Черногории: когда второй по численности и первый по площади муниципалитет получает часть средств из этого фонда. Это говорит о том, что у нас нет сельского хозяйства, промышленности, инвестиций и достаточных экономических ресурсов, чтобы самим себя содержать.

Это необходимо изменить. Прежде всего, необходимо люстрировать представителей криминала из структур, принимающих решения, а на их место привести достойные кадры, которые привлекут инвесторов. А те, в свою очередь, создадут предприятия и рабочие места. Нам не следует оглядываться на мнения извне касательно того, откуда приходят инвестиции, — внешняя политика не должна влиять на это. Сербия показывает всем в регионе отличный пример, привлекая наибольшее количество иностранных инвестиций из стран Евросоюза, Китая и России в равной мере. 

Нам же до недавнего времени буквально перекрывали практически единственный наш инвестиционный канал — из России и Сербии, которая может вложить в Черногорию немало средств. Экономическое сотрудничество с этими странами было практически под запретом. Сейчас ситуация изменилась, — и мы уже договорились с рядом сербских инвесторов.

Речь идет об агропромышленном комплексе в сельскохозяйственном регионе: помимо создания рабочих мест, это обеспечит всему краю возможность реализовывать свою продукцию и создаст систему взаимовыгодного сотрудничества. Россия — большая страна со множеством бизнесменов и инвесторов, которые могут вкладываться в наш регион и тем самым окажут нам большую помощь. Небольшая для российского предпринимателя инвестиция может быть очень значимой для Никшича. 

Непросто выстроить с нуля отношения, подобные нашим многовековым связям с Сербией и Россией. Поэтому их необходимо беречь и извлекать из них взаимную выгоду. Разумеется, это не означает, что мы должны прервать отношения с другими странами или свернуть с пути в Европейский союз. Всегда есть определенные альтернативы. Я выступаю за вступление Черногории в ЕС и, как политик, готов участвовать в этом процессе. Но я считаю неправильной позицию, будто бы у нас нет альтернативы. Единственное в жизни, что не имеет альтернативы, — только смерть (смеется). 

Если у интеграции в ЕС нет альтернативы, возникает вопрос: почему? Стратегический выбор — и мой лично, и политической партии, к которой я принадлежу, и всей Черногории — заключается в том, что необходимо выстраивать в том числе и альтернативные пути. Ведь судьба ЕС не зависит от нашего маленького государства. Кто знает, что может произойти внутри самого Евросоюза в ближайшие пять или десять лет до нашего вступления. Например, недавно Великобритания вышла из состава ЕС. Поэтому альтернативные пути нужны всегда, и со всеми великими державами необходимо выстраивать отношения наилучшие из возможных.

Министр иностранных дел Джордже Радулович объяснил экономические санкции против России внешнеполитическим курсом Черногории. Может ли страна, двигаясь в Евросоюз, отменить или смягчить санкции?

Такое же объяснение давало предыдущее правительство, когда вводило санкции. Однако его нельзя считать реальным аргументом, ведь время от времени какая-нибудь из стран Евросоюза занимает категорическую позицию по некоторым вопросам, напоминая себе и другим, что остается независимым государством и вправе принимать решения, руководствуясь собственными интересами. Это говорит о том, как важно беречь государственный суверенитет и напоминать о нем.

Когда интересы любого государства Евросоюза декларируются недвусмысленно, ясно и открыто, то и его правительство предпочитает руководствоваться выгодой для своей страны, а не указаниями ЕС. Так много раз происходило на деле. Заботиться о своих интересах — это европейская практика.

Думаю, что и Черногория заслужила бы больше уважения в глазах европейских партнеров, если бы четко и недвусмысленно заявила: «В наших интересах не вводить санкции против России, и мы не будем придерживаться вашей политики». Испания  — ввиду сепаратистских устремлений внутри страны — не признала независимость «Республики Косово», несмотря на противоположную позицию большей части стран ЕС. Мадрид ясно обозначил свое мнение по этому вопросу и не отступает от него. И мы должны требовать понимания и уважения наших интересов от европейских партнеров, — если они для нас действительно партнеры. 

Насколько сложной может быть процедура отмены антироссийских санкций? Не столкнетесь ли вы с противодействием внутри парламентского большинства?      

Это решение может принять только правительство. Предыдущий кабинет министров (большинство в котором составляли функционеры Демократической партии социалистов (ДПС) президента Черногории Мило Джукановича — прим. ред.) ввел антироссийские санкции, а новые власти в праве их отменить: это можно реализовать в течение нескольких часов при наличии доброй воли.

Премьер испытывает «кризис политической идентичности«

Если говорить о внутриполитической борьбе в стране, насколько трудно Вам было одержать победу на недавних выборах в Никшиче? Что показали их результаты? Почему ДПС удалось получить 39%, как на парламентских выборах в августе прошлого года?

Победить было совсем непросто. Демократическая партия социалистов до сих пор сохранила рычаги влияния, которыми она и ранее злоупотребляла на выборах. В этот раз она прибегла к тем же махинациям, – и отсюда подобный результат. 

Сами же выборы в Никшиче показали, что коалиция «За будущее Черногории» остается стержнем перемен в стране, начало которым было положено 30 августа прошлого года. Но в то же время мы, как новая власть (включая парламентское большинство), и особенно правительство (как исполнительная её ветвь), не провели реформы, которые были необходимы, чтобы ДПС более не занималась фальсификацией выборов. Потому-то эта партия и сохранила свое «преимущество» на старте. Однако граждане Никшича свой стратегический выбор сделали, подтвердив решение, принятое ими еще в августе прошлого года: ДПС не должна управлять ни страной, ни муниципалитетами.

О каких рычагах влияния идет речь? О полиции? 

Да, прежде всего, это МВД. Во время большей части предвыборной кампании полиция Никшича была полностью в их [ДПС] руках. Во второй половине кампании произошли определенные кадровые перестановки, которые отчасти позволили нейтрализовать вышеупомянутые махинации. Однако в социальной сфере — которая очень важна — перемен не произошло. Например, практически все директора школ в городе — «воины» ДПС, и школы они превратили фактически в собственные партийные ячейки. Поскольку эта сфера осталась не затронутой [реформами], мы видим у ДПС результат, идентичный августовскому.

Некоторые политики и эксперты критикуют основного соперника президентской партии — блок «Демократический фронт» — за «слабый результат» и высокий процент, который ДПС показал в Никшиче, несмотря на сильные позиции Сербской православной церкви (электорат «ДемФронта» преимущественно составляют граждане, консолидировавшиеся вокруг Церкви — прим. ред.). 

По их мнению, сложившаяся ситуация якобы открывает перед партией Джукановича возможности для реванша, причем на уровне всей Черногории. Как бы вы это прокомментировали?

Что касается критики и заявлений об ослаблении просербских сил в Никшиче, то, по-моему, все как раз наоборот. Подобные мнения исходят от тех, кто ранее оспаривал результат «Демократического фронта» — главного партнера по коалиции «За будущее Черногории» на парламентских выборах 30 августа. [Эти критики] утверждали, что успех [оппозиции] обеспечили абсолютно никому не известный на тот момент Здравко Кривокапич, которого мы поставили во главе списка, и поддержка Церкви, которая не была публичной, — но, образно говоря, витала в воздухе. В этот раз Кривокапича с нами на выборах в Никшиче не было: он принял четкое решение не поддерживать нашу коалицию. 

Вместо этого он поддержал коалицию «Мир — наша нация», которую возглавляет «Демократическая Черногория» (ее лидером является спикер черногорского парламента Алекса Бечич — прим. ред.). Здраво Кривокапич, в качестве премьера, вместе Алексой Бечичем нанёс визит владыке Будимлянско-Никшичскому Иоанникию — нынешнему администратору Черногорско-Приморской митрополии. Эту встречу сразу стали активно эксплуатировать политически: пытались представить ее общественности как жест поддержки данной коалиции со стороны Церкви. Но даже этого оказалось недостаточно, чтобы упомянутый альянс победил коалицию «За будущее Никшича», которая сохранила позицию крупнейшей единицы в муниципальной власти. 

По результатам выборов можно судить о том, что произошло некоторое перераспределение оппозиционных ДПС-у политических сил, в то время как сама она сохранила свои позиции. Думаю, это должно стать для нас уроком: мы должны лишить ДПС рычагов влияния, если хотим окончательно разрушить её режим и сделать абсолютно незначительной силой на политической сцене Черногории. 

Почему Здравко Кривокапич фактически перешел в другой блок?

Это его личное право. Рационально объяснить поведение премьера я попросту не могу. Сразу после выборов 30 августа они вышел из коалиции, в составе которой получил мандат депутата и от которой был выдвинут на пост премьера. Соглашения [о создании правительства] он подписывал по собственной инициативе, без каких-либо консультаций. Похоже, он ближе к коалиции «Черным по белому» — ведь именно с ними [Кривокапич] теснее всего сотрудничал в политической сфере. Например, именно они организовывали его пресс-конференции, когда он был только кандидатом на пост премьера. А сейчас мы видим, как на выборах в Никшиче Кривокапич поддержал третью по счету коалицию — «Мир — наша нация». Очевидно, премьер испытывает кризис политической идентичности и до сих пор пытается найти свое место. Это его право и личный выбор. Пускай оценку его действиям дадут граждане. 

Джуканович не отступает

Как президенту Мило Джукановичу удалось сохранить за собой влияние и определенные рычаги власти?

К сожалнию, ему это удается потому, что необходимые реформы, которые мы анонсировали в ходе предвыборной кампании, либо вообще не проводятся, либо реализуются очень медленно. Правительство не сделало все необходимое, чтобы вырвать рычаги власти из рук Демократической партии социалистов. В Никшиче это проявилось нагляднее всего. Как я уже говорил, вся социальная сфера — дома престарелых, школы, детсады — все в муниципалитете осталось под контролем ДПС: они потеряли лишь одного директора детского сада. И когда спустя более чем полгода после смены власти люди в этих госструктурах видят, что ничего существенно не изменилось, что на ключевых позициях остаются все те же лица, — они резонно начинают сомневаться, что реальные перемены произойдут. Вследствие этого и начали появляться опасения, что ДПС может вернуться к власти. 

На Ваш взгляд, такой риск существует?

Думаю, это невозможно. Тем более, если из результатов муниципальных выборов в Никшиче мы действительно извлечем уроки. Полагаю, к подобным выводам пришли и в правительстве, инициировав встречи с председателями партий парламентского большинства для обсуждения идеи реконструкции правительства и его укрепления с помощью представителей партий правящей коалиции. Если это будет реализовано, должны будут последовать быстрые и эффективные реформы, которых граждане уже заждались. 

Какими темпами проходит реформирование полиции? Насколько известно,  в секторе по борьбе с организованной преступностью было несколько кадровых перестановок, а также были новые назначения в Агентстве национальной безопасности. 

По сравнению с другими министерствами, в МВД произошло больше перемен. Однако если сравнивать проделанную работу с ожиданиями граждан и учитывать то, насколько глубоко ДПС укоренена во власти, то итоговый результат — крайне неудовлетворительный. И все же некоторые перемены произошли. Пускай на символическом уровне, — но они уже оказывают влияние. В Никшиче большую часть предвыборной кампании полиция была под контролем Демократической партии социалистов. После того, как был избит наш активист, мы направили запрос о срочных изменениях на местном уровне, — и тогда начальник Центра безопасности и начальник полиции были сняты со своих должностей.

Подобное говорит о необходимости кадровых перестановок в полиции и отставок «псов режима» — на всех уровнях, во всех полицейских участках Черногории. Если мы в этом преуспеем, думаю, мы выполним большую часть работы по освобождению страны от спрута Демократической партии социалистов. Одна из ключевых проблем здесь — прокуратура. [Сегодня] она остается для ДПС инструментом расправы с новым правящим большинством, как ранее — с оппозицией. 

Миливое Катнич по-прежнему занимает должность Главного специального прокурора. Нам не дали принять законы, с помощью которых Катнича и его коллег, которые участвовали в политических репрессиях, можно было бы лишить власти. Пока ситуация по этому вопросу не ясна, — а ведь Демократический фронт настаивает на том, что законы о прокуратуре играют ключевую роль в вопросе дальнейшего функционирования власти, правительства и парламентского большинства.

Законопроекты были поддержаны всеми представителями правящей коалиции. Однако по инициативе определенных чиновников из ЕС, посольства США и так далее часть парламентского большинства отказалась присутствовать на заседании 18 февраля под предлогом, что необходимо прислушаться к мнению Венецианской комиссии и подождать месяц, чтобы была соблюдена некая процедура.

Прошло уже два месяца. Мнение Венецианской комиссии можно трактовать по-разному, но мы не видим готовности принять законопроекты в редакции, предложенной парламентским большинством, — как того ожидали от нас избиратели, голосовавшие за перемены.

В феврале, сразу после отмены заседания, мы заявили, что не будем голосовать ни за один законопроект, пока не будут приняты законы о прокуратуре — в том числе, за Закон о бюджете, который должен быть принят в ближайшее время. Ключевая задача — сменить кадровый состав прокуратуры, которая остается одним из рычагов власти ДПС. Необходимо, чтобы в сфере борьбы с организованной преступностью и коррупцией были достигнуты результаты, которые важны, в том числе, и для вступления в ЕС.

Мы должны выбирать лучшее для себя: быть ответственными, поступать, как независимое государство, и на деле показать, что мы не слепые исполнители директив и рекомендаций Евросоюза. Чаще всего мы должны их уважать, — однако они не смеют «убаюкивать» нас настолько, чтобы мы забыли о своих государственных интересах. 

Это касается и санкций против России, которые все еще не отменены новым правительством и министром иностранных дел. А ведь для их сохранения нет никаких объективных и разумных причин.

Возможно, это [присоединение к антироссийским санкциям] в интересах Германии, других стран ЕС, США, — но точно не в интересах Черногории, которая живет за счет туризма. Если мы будем пренебрегать многовековыми традиционными связями с Россией и так поступать по отношению к ней, мы подадим ей плохой сигнал. А ведь больше всего туристов приезжают к нам из России, Сербии и Республики Сербской. Мы обязаны показать себя независимым государством и отстаивать интересы черногорских граждан.

© 2018-2021 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх