«Летальный исход спортивных травм» Милицы Вучкович

Дипломированная художница Милица Вучкович, не найдя в изобразительном искусстве — слишком, по ее мнению, дистанцированном от реального мира — способа говорить о важных для нее общественных проблемах, способа быть услышанной, начала писать. Сначала блоги, посты в соцсетях, затем сборники рассказов, а теперь и романы. Я не слишком люблю говорить, мне легче написать. Читать ее тоже как будто легко: «Летальный исход спортивных травм» написан живым современным языком, в общем-то будничным. 

Когда мне не с кем было поговорить, я находила собеседников в книгах, теперь и я могу быть чьим-то собеседником, − говорит Вучкович. 

Этот роман я посвящаю прежде всего моей дорогой Драгини, которая была самой храброй и вечно молчала. А также Тее, Елене, Любице, Владану, Ивану, Милице, Милошу, Ясне и всем остальным людям, которые молчат. 

Вучкович молчать не стала. Напротив, она стала голосом тех, кто не может преодолеть стыд, боль, не может (или не смеет) выразить то, о чем не принято говорить, тех, кто увяз, как муха, в смоле токсичных и/или насильственных отношений. 

Она не только дала слово немым униженным, запуганным и потерянным, но и попыталась понять причины молчания. Правило «терпеть и молчать» как будто прописано в культуре, это такой полезный навык, даже признак внутренней культуры. Само собой разумеется, что ты скромна, многого не ожидаешь, радуешься тому, что имеешь, живешь по схеме: школа, хорошие оценки, замужество. 

Эва так и жила: работала, общалась с коллегами, влюбилась, переехала, родила ребенка, развелась, вернулась в родительский дом и поставила свою жизнь на паузу. И вдруг – та самая роковая встреча, она сразу понимает, что это — Он. Красавец Виктор, псевдоинтеллектуал, ведет колонку в газете, душа компании и всеобщий любимец. Постепенно — шаг за шагом, придирка за придиркой, мелочь за мелочью — история любви становится все больше похожа на методичку «Как стать токсичной парой». А влюбленная героиня, истосковавшаяся по вниманию, любви, человеческому теплу, пропускает первые признаки.

«Любимая, ты всю жизнь работаешь, это несправедливо. Обещаю, тебе больше не придется работать, сможешь заниматься, чем захочешь, ты это заслужила», – сказал он, а я не то чтобы четко понимала, чем на самом деле хочу заниматься. «Я бы хотела путешествовать, – сказала я, – пока Марио не пошел в школу, по дальним странам, гулять по тропическим пляжам босиком». «Внутренние путешествия важнее, – помню, сказал он, – а не эта твоя капиталистическая чушь, загрязняющая планету», и я снова подумала, что сказала что-то не то, хотя «внутренние путешествия» звучали интересно. «Мы – говорил он, – мы будем сидеть, читать, разговаривать, думать о жизни». «И правда, не так уж и важны путешествия, – думала я, – важнее, что мы вместе, где бы мы ни были».

Интересно, что в одних ситуациях хочется кричать Эве «Беги!», а в других читатель вместе с ней готов войти в положение несчастного и искалеченного Виктора и простить ему все. Страшные, мучительные эмоциональные качели, затягивающие в текст романа с такой силой, что оторваться невозможно. 

У поколения родителей были свои страдания, свои фронты, где они сражались; они сражались за нас тем оружием, которое у них тогда было, и потому в наших сердцах они всегда будут иметь привилегированное положение – положение жертвы, а мы всегда будем в долгу перед этой жертвой. Наши родители всегда старше нас, хотя у нас гораздо больше проблем со здоровьем, чем у них в нашем возрасте. Наши родители слишком стары, чтобы мы им сказали, что на самом деле думаем, поэтому теперь мы отплачиваем им тем, что говорим с ними как с детьми, щадя их и защищая их от всего, и в первую очередь – от самих себя. Поэтому-то я и решила пощадить их, они не заслужили ничего, кроме хороших слов.

«Эва, – сказала я и вытерла слезы, с сегодняшнего дня ты будешь молчать».

Окружение героини видит, что происходит, мягко и ненавязчиво они пытаются сначала ее предостеречь, а затем и помочь, но все тщетно. Молчание, оберегающее близких, постепенно трансформируется в игнорирование самой проблемы. Чем дальше во времени и пространстве (вместе они уезжают на заработки в Германию) Эва оказывается от своей прежней (читай, нормальной) жизни, тем бесправнее и беспомощнее она себя чувствует, тем большей ей представляется пропасть между нею и ее семьей, тем мучительнее становится стыд за очередную неудачу. Как игроман верит, что после стольких проигрышей ему должно вот-вот повезти, так и героиня романа уверена, что это просто сложный период: через месяц-другой все наладится. 

Советов, подсказок, рецептов в романе нет. Спасти того, кто сам для себя не принял решение спастись, невозможно. И со стороны, конечно, совершенно очевидны все красные флаги. Но эта история рассказана от первого лица, изнутри. Это история о том, как медленно, но верно под натиском манипуляций (осознаваемых ли?) отказывают защитные механизмы, как такая поступательность притупляет восприятие, и нормой становится неприемлемое; как человек может одновременно осознавать и не осознавать, что с ним происходит.

Вучкович считает, что в наше время — когда мы, спрашивая «как дела», не ждем честного ответа; когда у нас нет ни времени, ни места для настоящего общения; когда мы ничего не успеваем — мы, в конечном итоге, совершенно не занимаемся собой и своими проблемами. 

Проблема в том, что мы не занимаемся своими проблемами.

© 2018-2022 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх