Осенью каждого года в Сербии традиционно отмечается очередная годовщина освобождения страны от немецкой оккупации в годы Второй мировой войны. Главная её дата — 20 октября: этот день принято считать днём освобождения Белграда.
В сербской столице, естественно, почти не осталось следов той войны — разве что временами находят неразорвавшиеся бомбы, как это было, например, летом 2025 года. А вот на востоке Сербии, возле села Прахово, эти следы не только присутствуют в огромном количестве, но и очень далеки от полного устранения.
Речь идёт о кораблях, затопленных немцами в сентябре 1944 года в дунайском русле.
К концу последнего военного лета немцы имели на Дунае и Чёрном море более 200 кораблей различных классов — миноносцы, катера, баржи, паромы, рыболовные суда. Многие из этих кораблей были реквизированы у югославских владельцев после оккупации Югославии в 1941 году.
После успешной Ясско-Кишинёвской операции Красной армии и антифашистского переворота в Румынии немецкие речные силы на Дунае оказались в очень сложном положении. Сначала они потерпели большой урон после бомбардировки американцами румынского порта Констанца. Немецкий контр-адмирал Пауль-Вилли Циб приказал начать отступление вверх по Дунаю.
Тем временем румынская армия, перешедшая на сторону антигитлеровской коалиции, всё чаще вступала в бои с отступающими немцами. Очень сильно доставалось немецкой Дунайской флотилии при отступлении, крупные бои были в румынских портах Чернавода и Калафат. Там немцы потеряли несколько десятков плавсредств и около тысячи человек. Кстати, в немецком дунайском конвое были не только моряки и солдаты, но и немало гражданских лиц: рыбаки, инженеры, моряки торговых судов, многие были с семьями.
В ночь с 1 на 2 сентября немецкая флотилия основной своей частью прибыла в югославский порт Прахово на правом берегу Дуная. Здесь Пауль Циб узнал, что советские войска уже вышли к Дунаю выше по течению и начали обстрел кораблей Кригсмарине, которые пытались прорваться через Джердапское ущелье (оно же — Железные ворота). Поняв, что путь отрезан с обеих сторон, а корабли будут постепенно уничтожены артиллерийским огнём и бомбардировками с воздуха, немецкий контр-адмирал решил затопить свою флотилию.
Более 200 кораблей было пущено немцами на дно в течение нескольких недель сентября. «Утопленники» растянулись на несколько километров, но основная масса ушла под воду вблизи Прахово. Суда топились с немецкой основательностью: их наполняли песком, шлаком и камнями, а также медной рудой с Борских рудников; топили сначала один корабль, а сверху него — следующий, и так в несколько этажей. На некоторых кораблях оставляли боезапас, особенно мины, но многое было снято и выгружено на берег.
Циб планировал не только не допустить захвата кораблей противником, но и замедлить продвижение советской Дунайской флотилии по реке. Однако немецкий адмирал просчитался: как раз той осенью уровень воды в Дунае был низким, и дымовые трубы кораблей торчали из реки, словно отмечая путь лоцманам. Это и использовали наши дунайцы: моряки Александр Морозов и Алексей Гура подобрались к затопленным судам с румынской стороны, прощупали фарватер в буквальном смысле, в том числе ныряя под воду, и выставили опознавательные поплавки.
К тому времени Циб уже превратил своих моряков в пехоту, а гражданских, раненых и часть амуниции отправил из Прахово по железной дороге в сторону Белграда через Заечар и Ниш. Первый немецкий эшелон прошёл нормально, а вот второму не повезло: югославские партизаны разобрали часть рельсов на железнодорожном мосту возле Неготина. 12 сентября немецкий эшелон на полной скорости слетел с моста и рухнул вниз. От падения сдетонировали боеприпасы, которые перевозил поезд. Взрывы были слышны на много километров во все стороны. Теперь и этот путь был отрезан для немцев.
30 сентября, около 5 часов вечера (при свете дня, чтобы видеть поплавки на Дунае) советские корабли высадили десант в Прахово. Порт был мгновенно освобождён, а вслед за ним и весь посёлок. Немцы отступали на запад, в сторону Белграда, а Дунайская флотилия Черноморского флота продолжила движение вверх по Дунаю.
Однако затопленные корабли представляли серьёзную проблему для дунайского судоходства, ведь по реке шли интенсивные поставки боеприпасов и топлива для наступающей Красной армии, продовольственной помощи населению Югославии и других грузов. Свыше десятка судов было извлечено из Дуная советскими моряками в первые месяцы после освобождения Прахово. Среди грузов, извлечённых из трюмов кораблей, было и военное снаряжение, и награбленное немцами добро, и даже столовые приборы с клеймами в виде свастики — такую посуду до сих пор можно встретить в домах жителей Прахово.
Некоторое время после окончания войны работы по очистке русла Дуная продолжались, но в 1948 году произошёл разрыв отношений между СССР и Югославией. Советские специалисты в подъёме кораблей больше не участвовали, а своих водолазов у Югославии не хватало, тем более что они и так были загружены работой — в Адриатическом море работал знаменитый ныряльщик Карло Бауман (о нём мы уже >>рассказывали).
Отчасти проблема лежащих на дне кораблей была решена после запуска в 1970-е годы гидроэлектростанции «Джердап I», благодаря которой поднялся уровень Дуная. В следующем десятилетии совсем неподалёку от Прахово появилась ГЭС «Джердап II», это тоже упростило судоходство.
Однако, по словам местного праховского историка Велимира Траиловича, корабли до сих пор видны с сербского берега Дуная во время засухи и сильных отливов, и преградой для судоходства они по-прежнему являются. К тому же на затопленных судах осталось много взрывчатых веществ, и неизвестно, как они поведут себя при дальнейшем «хранении» под водой.
Активизация торгового судоходства на Дунае в 2000-е годы вновь подняла вопрос о немецких кораблях, но, как известно, в Сербии и вообще на Балканах всё «полако», поэтому даже подготовка процесса очень затянулась. В мае 2022 года власти Сербии объявили тендер на извлечение кораблей. На подъём 21 корабля выделялось 29 миллионов евро, предоставленных Европейским инвестиционным банком. Проблема «утопленников» Кригсмарине привлекала внимание не только Евросоюза, но и других стран: о кораблях рассказывал даже один из российских телеканалов.
В июле 2024-го тогдашний сербский министр строительства Горан Весич объявил о наполеоновских планах по расширению праховского порта с суммарными инвестициями около 500 миллионов евро. И уже в августе того же года «процесс пошёл» — около Прахово был извлечён из воды первый корабль. Об этом с помпой сообщили сербские СМИ, на место работ прибыл сам Весич. Озвучивались планы по обустройству возле места работ музея — а почему бы и нет, суда надо только достать, очистить и привести в более-менее приличный вид.
Но разговорами пока что всё и ограничилось. Политический кризис в Сербии, обострившийся после трагедии 1 ноября 2024 года в Нови-Саде, остановил немало инфраструктурных проектов, в том числе и подъём кораблей в Прахово. Жители посёлка говорят, что с осени 2024 года никаких подводных работ в порту не проводилось. Разговоры о его расширении тоже прекратились — будем надеяться, что временно.
Обложка: Reuters
Фото: Виктор Бобров