Кирилл Бенедиктов для «Балканиста»: жизнь русского философа на побережье Адриатики

В современных реалиях каждый эмигрант рассматривается под лупой в разрезе вопроса «Почему уехал из России?». Однако, кроме эмигрантов последней (очень не хочется думать, что крайней) волны, побережье Адриатики населяют и россияне, прибывшие сюда не из-за политических взглядов.

Известный писатель, журналист, историк, политолог и главный редактор журнала Fitzroy Magazine Кирилл Бенедиктов переехал в Черногорию давно и в интервью для «Балканиста» поделился своим видением жизни в этой балканской стране и взглядом на события, влияющие на Балканы.

Мы сидим в кафе Soho Pizza bar, находящееся в Баре, которое, к слову, облюбовали «новенькие». Их безошибочно определяешь по мрачному выражению лица, которое не радуют ни великолепные горы напротив кафе, ни свежий ветер с моря, ни холодное разливное «Никшичко» в запотевшем стакане.

«На самом деле, с Балканами я очень давно связан. Я учился в Европейском колледже в Брюгге по программе Центральной и Восточной Европы, и первая учебная поездка у меня была в Албанию весной 1994 года, так я впервые попал на Балканы. А после колледжа некоторое время работал в ОБСЕ — и начал тоже с Албании. Наша миссия располагалась в Гирокастре. Побывал в Боснии в 1996 году, застав войну, после оказался в Белграде и видел его ещё до бомбардировок, видел разрушенные здания ещё целыми. Затем с Балканами у меня случился перерыв, и в следующий раз я посетил Белград уже в 2015 году. Мы с женой тогда выбирали, куда поехать в отпуск, шенген сделать не успевали, и я предложил Сербию. Это было очень жаркое лето, температура доходила до 45 градусов, и, протомившись несколько дней в сербской столице, мы на старом железнодорожном вокзале купили билеты Белград — Бар и отправились в Черногорию. Первое место, где мы оказались в Баре, это вот эта самая пиццерия Soho. Мы сидели тут, смотрели на вот эту гору и море и думали: а хорошо бы здесь жить! Это был июль 2015 года. Сначала у нас всё было, как у туристов, мы нашли место к югу отсюда, сняли там апартаменты, прожили три недели в полнейшем восторге (тогда море было ещё чистым), и эти три недели выдались совершенно райскими! В 2016 году мы приехали снова, поселились там же и решили, что нам мало трёх недель. В 2017 году мы сняли апартаменты на всё лето, а когда прошло два месяца, нам так не захотелось уезжать, что мы продлили аренду и продлевали её ещё и ещё, пока хозяйка не решила продать квартиру. Мы нашли другую в двух шагах от храма Св. Йована Владимира и в пяти минутах ходьбы от моря. Так и живём», — рассказывает Кирилл Бенедиктов.

В общем-то, его история похожа на судьбы тех, кто, побывав на Балканах, влюбился в великолепную природу, добрые сердца населяющих эти места людей, вкусную еду, приготовленную их трудолюбивыми руками. Главное отличие таких, как Бенедиктов, от эмигрантов последнего года в том, что первые ехали СЮДА, а вторые бежали ОТТУДА.

«В Черногорию приехало около 120 тысяч русскоязычных релокантов из разных стран. Они, безусловно, оказали своё влияние на страну прибытия, но, по большому счёту, поменять они тут могут только какие-то бытовые мелочи. Хотя этот процесс небыстрый, он уже идёт. Например, на протяжении первых пяти лет, что мы здесь жили, практически невозможно было найти ни одного долго существующего заведения русской или украинской кухни. Они работали максимум сезон, потом закрывались. Связано это было с тем, что черногорцы, как и сербы, страшно консервативны в еде. В Черногории, помимо традиционных балканских блюд, прижились только итальянские, что обусловлено историческими связями. А вот сейчас, после наплыва „понаехов“, эти заведения живут и преодолевают свой критический возраст в четыре месяца, потому что увеличилось количество потребителей, которым эта кухня нужна. Может быть, будет как-то меняться сфера услуг. Например, в нашем барском МУПе (отделении полиции) всегда гигантские очереди, куда люди занимают места в 4 или 6 утра и стоят часами, и там уже задумались о том, что неплохо было бы поставить аппараты для талончиков. А в одном банке их уже установили — невиданное дело! Приходишь в банк, берёшь талончик, однако, правда, это не значит, что перед тобой не пройдут 10 человек „я только спросить“ или соседи-сватья-братья сотрудников банка, но всё же прогресс есть. Релоканты немного изменят в этом смысле жизнь на Балканах, но их слишком мало, чтобы коренным образом повлиять на вековые традиции», — уверен эксперт.

Он с усмешкой воспринимает амбиции некоторых из них, сравнивающих себя с белой эмиграцией.

«Белая эмиграция, в отличие от них, была интеллектуальной элитой Российской империи, я не хочу никого обидеть, но релоканты, которые к нам приезжают, — далеко не элита. Для России потеря белой эмиграции была катастрофой, потеря релокантов, уехавших после 24 февраля и с началом мобилизации, — большое благо для России, потому что ту работу, которую они выполняют, они могут делать откуда угодно, а более ничего для русской культуры и цивилизации они создать не в состоянии», — подчеркнул Кирилл Бенедиктов.

Очень интересно, что в Черногорию из России выступать с лекциями приезжают разного рода гуру и коучи, «лидеры» общественного мнения, таковыми не являющиеся.

«Забавно смотреть, как за неделю-две во всех пабликах появляются объявления „продам два билета на выступление такого-то, брал за 50 евро, отдам за 15“», — рассказывает Кирилл Бенедиктов.

Он говорит, что ожидания вновь прибывших от Черногории не особо оправдались, а впрочем, и чаяния граждан не особо оправдываются, потому что они сами уже с трудом понимают, куда несёт их колесница судьбы.

«Птица-тройка, куда ж ты мчишься? Не даёт ответа. За те годы, что провёл на Балканах, я понял, что тут можно делать общие прогнозы и практически невозможно делать точечные, потому что они не сбываются с 90% вероятностью. По общему ощущению, происходит продолжение развала югославской цивилизации. Тот импульс, который был дан различным частям той страны, сегодня не утих, и центробежная сила продолжает разгонять осколки от ядра. Понятно, что существует притяжение такого гиганта, как ЕС, и те части бывшей Югославии, как Словения и Хорватия, которые благополучно вписались в его орбиту, если не процветают, то, по крайней мере, очень хорошо себя чувствуют. С остальными сложнее», — говорит Кирилл Бенедиктов.

Черногория, говорит эксперт, очень хочет в Евросоюз, но она не удовлетворяет практически никаким его требованиям.

«По второстепенным и третьестепенным вопросам она стремится выполнить все, но доходит до смешного: здесь уже года три по воскресеньям не работают никакие магазины. При этом в ЕС маленькие магазинчики и лавочки работают по воскресеньям и ночами. Каждое лето возникает вопрос: а может быть, хотя бы в сезон разрешить некоторым из них работать? Нет, заявляют профсоюзы, мы же стремимся в ЕС! Другой момент: моя жена курит и очень любит сигареты с ментолом. Два года назад здесь пропали все ментоловые сигареты, потому что в ЕС они якобы запрещены, хотя в некоторых странах Евросоюза их можно купить совершенно спокойно. Да, по конским ценам, но тот же Vogue menthol имеется в наличии. В таких маленьких деталях Черногория, безусловно, бежит впереди паровоза, она очень хочет в ЕС, но в серьёзных вопросах — институты власти, борьба с коррупцией — Черногория абсолютно не соответствует требованиям Брюсселя», — отмечает Кирилл Бенедиктов.

Недавно Евросоюз «завернул» Черногории несколько грантов в рамках инвестиционного проекта из сферы энергетики, инфраструктуры и окружающей среды, обосновав отказ тем, что проекты недостаточно проработаны, и отправив их на переделку.

«В соседней Албании у меня работают друзья в системе НКО, которая готовит такие гранты. Это очень серьёзно, они находятся в постоянном контакте с Брюсселем, постоянно верифицируют, у них очень качественные грантовые проекты. Здесь ничего подобного: все делается тяп-ляп, без серьёзной экспертизы. Черногорцы очень любят отговариваться своим менталитетом, но здесь дело в том, что на протяжении более 20 лет всё это прокатывало в кумовской коррупционной системе внутри страны, созданной бывшим режимом Джукановича, и люди привыкли так по-дилетантски работать. Известная история с дорогой Бар — Белград, на которую Черногория взяла связанный кредит в миллиард евро у китайцев и кинула их. И это происходит повсеместно: 1 июля должны были открыть канатную дорогу Котор — Ловчен. Воз и ныне там. Если её откроют вообще этим летом, будет замечательно, а если её откроют, и она не сломается на второй день, то это будет чудо. Это не значит, что здесь всё плохо, это значит, что здесь всё непрофессионально. И вот эта деградация югославской цивилизации здесь чувствуется очень сильно. Это печальная история, потому что черногорцы, на самом деле, — замечательные люди, наверно, достойные лучшего правительства, лучшей государственной внутренней политики, чем та, которая решается внутриклановыми разборками, не говоря уже про внешнюю», — говорит Кирилл Бенедиктов.

Он наблюдает в Черногории события, которые, по его мнению, смогут в перспективе кардинально изменить политику государства.

«Самый важный процесс, который тут идёт и будет значим лет через 20-30, это процесс получения сербами черногорского гражданства. Черногория — очень маленькая страна, с 600 тысячами населения. Если представить себе, что даже 100 тысяч сербов получат черногорское гражданство, и прибавить к ним 200 тысяч тех, которые разделяют концепцию общности сербского и черногорского народа, это будет большинством, и можно будет говорить о серьёзных переменах», — отмечает эксперт.

А пока тут всё «полако и опуштено», как говорят черногорцы.

Фото: Maxom / etnogenez.fandom.com

© 2018-2024 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх