«ЕС подрывает традиционные ценности в Сербии, их защищает только Россия»

В последнее время наблюдается множество дискуссий вокруг стратегии российской «мягкой силы» на Балканах, причем внимание фокусируется преимущественно на дипломатии и СМИ. Пока эксперты оценивают эффективность общественных площадок, Международный Фонд единства православных народов более 20 лет ведет активную деятельность по религиозной линии. Организация, основанная в 1995 году, консолидирует и координирует усилия международной православной общественности в части углубления связей с другими народами восточно-христианского ареала в сфере духовной, социальной, общественно-политической жизни, а также культуры, науки, экономики. Отдельное внимание фонд уделяет духовному и нравственному воспитанию детей и молодежи, занимается распространением православной культуры в мире. Сербское отделение фонда возглавляет Наталья Коцев. Вступив в эту должность в 2009 году, она энергично взялась за укрепление российско-сербских духовных связей, активно вовлекая в этот процесс представителей и бизнеса, и общественных структур. Накануне Дня славянской письменности и культуры Наталья Коцев рассказала «Балканисту», какими проектами занимается фонд и насколько крепки сегодня позиции православия в регионе. 

WhatsApp Image 2021 05 23 at 11.04.05

Насколько обширно поле деятельности Фонда в Сербии?

— В Фонде я с 2009 года и могу с уверенностью сказать, что в Сербии работы много. Когда я пришла на должность директора сербского филиала, никакой активной работы здесь не велось. Нашим первым серьезным шагом стало открытие детского культурного центра в школе святого Саввы на Врачаре в Белграде. Центр успешно работает и по сей день. А потом, после этого проекта, работа закипела.

Среди прочего, мы занимаемся фестивалями, — например, детского кино, который мы помогали проводить по всей Сербии 7 лет подряд (надеюсь, когда эпидемия отступит, мы запустим его снова). Фестиваль российского современного кино тоже проводился с нашей помощью. Мы сделали несколько бизнес-форумов. Здесь, в Сербии, прошло две международные конференции Фонда: одна — в Нише, а другая — в Пироте, и в ней принимал участие бывший президент страны Томислав Николич.

Вместе с тем у нас есть программа по вручению наград людям, которые своей деятельностью улучшают отношения между государствами. В Сербии их обладателями стали патриарх Павел и патриарх Ириней, бывший президент Томислав Николич, режиссер Эмир Кустурица, теннисист Новак Джокович, принцесса Елизавета Карагеоргиевич и другие. Любое предложение о награждении, инициированное с сербской стороны, рассматривается и утверждается руководством фонда в Москве и патриархом Кириллом. А потом все это выносится на рассмотрение, как говорится, «на самый верх».  

Мы в целом налаживаем и укрепляем отношения, — но ни одна связь между Сербией и Россией не была бы сколько-нибудь прочной, если бы нас не объединяла православная вера. И это очень важно. Кто-то говорит, что мы эффективнее дипломатов, потому что дипломаты – это люди, приехавшие в страну заниматься политикой, — а наш фонд занимается людьми. Дипломатия часто занимается вопросами конъюнктурными, а вопросы веры и религиозного единства — вечны, неразрывны.

Решения фонда благословляет лично патриарх Московский?

— Да. Патриарх Кирилл является председателем попечительского совета нашего Фонда. А в Сербии попечителем обычно выступает Патриарх Сербский. До недавнего времени им был почивший Ириней. Надеюсь, что руководитель нашей организации [Валерий Алексеев, профессор МГУ и один из основателей международной Ассамблеи православия] скоро приедет в Белград, и мы договоримся о том, чтобы новоизбранный глава СПЦ Порфирий занял место в попечительском совете. 

Ранее, когда он был митрополитом Загребско-Люблянским, у нас были очень хорошие отношения. Мы проводили конференцию Фонда в Словении, и он очень тепло принимал нас на правах хозяина. На той конференции я из его рук получила значок Сергия Радонежского (а постановление о моем награждении выпустил наш патриарх Кирилл).

Расскажите о проектах фонда, не связанных с религиозной сферой.

— Хочу подчеркнуть, что фонд не религиозная организация, он стоит между народом и Церковью, и у нас есть возможность заниматься не только церковными делами.

В течение 10 лет вместе с группой «Помоги делом», сформированной на базе информационного проекта «Сеница», мы отправляли группы школьников из Косово и Метохии в поездки по России. Зная, в каком положении живут сербы в Косово, мы хотели помочь им, дать понять, что они не одни, что русские — с ними. В этих поездках дети могут не только посетить православные святыни, но и посмотреть на жизнь России, на ее города, музеи, зоопарки, школы. Во всяком случае, домой школьники возвращаются преисполненные положительных впечатлений о нашей стране. Интерес к России, любовь к ней, которую сербы в целом испытывают, в случае с этими детьми подкрепляется конкретными знаниями и опытом.

Сербам Косово мы оказываем и гуманитарную помощь. Наши партнеры — как из общественных объединений, так и просто активисты — занимаются сбором средств. Самый свежий пример: в период пандемии мы, совместно с нашими российскими друзьями, обеспечивали местные медпункты градусниками, тонометрами, дезинфектантами, защитными масками и прочим. 

Помимо гуманитарной деятельности, мы занимаемся организацией бизнес-форумов и деловых конференций. Большое  значение придаем проектам, направленным на сохранение исторической памяти, боремся с попытками переписывания истории. В свое время наш фонд вместе с соотечественниками встал во главе «Бессмертного полка» в Сербии: мы вместе организовали это шествие в Белграде в 2016 году, и за несколько лет число участников выросло до 10 тыс. человек.  В прошлом году был у нас и памятный автопробег в честь Дня Победы: это мероприятие обещает стать традиционным.

Тяжело ли вам работать с Косово?

— По моему направлению с Косово работать легко. Потому что, во-первых, у нас свои надежные контакты, плюс свои проекты мы оплачиваем самостоятельно.

Я имею в виду другое: не мешает ли политическая ситуация?

— Мне — нет, потому что я — общественник. И, как общественнику, мне не нужно разрешение от т.н. косовских «властей», чтобы кого-то свозить, например, в Москву. Вот, если бы посольство возило детей в Россию, ситуация была бы иная.

На ваш взгляд, Сербия — религиозная страна? Каково реальное число верующих здесь?

— Сербия действительно православная страна с традиционными ценностями. Правда, внешнее влияние, — прежде всего, Евросоюза, — расшатывает обстановку в обществе. Я живу в Сербии с 1985 года,  мне есть с чем сравнить. Сербы даже во времена Югославии, с ее равенством и братством, жили по православным законам. А сейчас их «шатают» по полной. Тот же гей-парад, к примеру, уже какой год свободно проходит в Белграде. Где это видано? Но, с другой стороны, Сербия – маленькое государство. Противостоять Евросоюзу ей очень тяжело, она может это делать только с помощью России.

Что же касается числа верующих, по моему мнению, их процентов семьдесят точно. Посмотрите, сколько людей собирается в храмах, как отмечают православные праздники! Но самое главное, что в Сербии очень много молодежи, ориентированной на религиозные традиции. Конечно, не все, но очень многие с теплотой и почтением относятся к церкви. Молодежь – это будущее, и сохранить наш славянский мир удастся только в том случае, если удастся сберечь традиционное православие.

По вашему мнению, какой из народов бывшей Югославии наиболее крепок в своей вере? Православные сербы, или католики — словенцы и хорваты, или мусульмане — бошняки и албанцы?

— Что касается Балкан, я думаю, что католическая церковь годами работала над тем, чтобы удержать своих прихожан в своей конфессии. То же самое делали и мусульмане. Сейчас, правда, и в Хорватии, и в Боснии все не так просто. Все уезжают куда-то на Запад.  Но в Сербии с распадом Югославии (которую Запад же и «убил») православие окрепло, — хотя и недостаточно. В общем, если честно, на данный момент католики впереди нас.  

Единая вера помогает укреплению связей между нашими странами?

— Да, вера имеет огромное значение. Православный народ — он ведь иной. Истинно верующий человек с распростертыми объятиями встречает единоверца. И мы, русские, ощущаем это в Сербии, а тут даже политические деятели религиозны. Знаете, сколько сербских политиков мечтает получить какую-нибудь награду от Церкви, в частности, от РПЦ? Церковь — хочешь не хочешь — является связующим звеном между православными славянскими государствами.  

Может ли церковь выступить альтернативным источником дипломатии на Балканах? Можно ли продвигать политические идеи и цели по линии церкви? У Ватикана, например, это хорошо получается.

— Ну, Церковь — это не политическая структура. А католичество и православие – разные вещи. Я считаю, что православие не занимается политикой. Возьмите отношения России и Сербии:  православие просто помогает быть нашим народам ближе, даже нашим президентам. Александр Вучич и Владимир Путин тепло, по-братски общаются между собой, как православные братья-славяне, но я не думаю, что их религиозные чувства влияют на их политические решения. Православная церковь отделена от государства.

Как бы вы прокомментировали обвинения местных прозападных политиков, утверждающих, что «в Сербии церковь влияет на решения власти», буквально «науськивает» ее или оказывает давление?

— Я не знаю, откуда эти обвинения. Ни при патриархе Павле, ни при Иринее я такого не замечала. Церковь не влияла на принятие государственных решений. Они взаимодействуют, но на некоем культурном, социальном что ли уровне. Возьмем вопрос Косово: у Церкви и у властей свое видение по этому вопросу. Просто оно совпадает: Косово – это неотъемлемая часть Сербии. Я наблюдала за взаимодействием президента Сербии и патриарха Иринея и видела, что они находили общий язык. Вопрос Косово все еще открыт, но я верю, что в итоге он когда-нибудь решится в пользу сербского народа. Хотя, конечно, достичь этого будет непросто.

© 2018-2021 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх