Суверенная политика как стратегия выживания: Белград ищет баланс между Западом и Россией

Давление Запада на Сербию растёт изо дня в день, но Белград отказывается быть втянутым в глобальный конфликт. Из-за этого страна сталкивается с опасностью экономической изоляции, перебоев с поставками нефти и газа, а еще нападений на сербов Косово и Метохии.

Сербия – последнее свободное «племя» Европы. Ее народ, подобно маленькому племени галлов из комикса об Астериксе и Обеликсе, защищает свою свободу, в то время как страна ведет самостоятельную политику. Последние заявления президента Александра Вучича, наверное, лучшим образом демонстрируют, как Белград борется за право принимать независимые решения и с каким давлением — явным и скрытым — он сталкивается в связи с требованием ввести санкции против России и занять сторону Евросоюза в развивающемся глобальном конфликте. За два месяца отказаться от дружбы и сотрудничества с Москвой сербов призывали почти все западные дипломаты, одновременно заявляя о том, что руководству страны пришло время определиться. Кто-то делал это завуалированно, а другие прибегали к открытым угрозам — гораздо более жестким, чем за все предыдущие восемь лет с начала конфликта на Украине, сколько Белград отказывается присоединиться к санкциям.

Свобода выбора, на которой каждый раз настаивают представители США и ЕС при каждом посещении избирательных участков в Сербии в качестве наблюдателей, отходит на второй план, когда от сербских властей требуют занять сторону в геополитическом конфликте. 

В итоге президент Вучич ежедневно сталкивается с многочисленными угрозами — от возможных последствий для экономики, вызванных изоляцией, до приостановки поставок нефти через Хорватию, газа через Болгарию и опасности нападений на сербов в регионе. Под ударом главным образом окажутся те, кто проживает в Косово и в рамках треугольника Сараево – Подгорица – Приштина: официальные представители этих столиц своими высказываниями только подливают масла в огонь. К тому же агрессивные попытки лишить институты Республики Сербской властных полномочий и спровоцировать столкновения албанцев и сербов в северных районах Косово — лишь часть этого «пакета» ежедневных угроз.

В Кремле осознают давление, которое Запад оказывает на Белград. Это подтверждается и недавним заявлением посла РФ Александра Боцан-Харченко о том, что Россия понимает позицию Сербии в сложившейся ситуации. Вместе с тем частые визиты и приглашения, поступающие от официальных лиц США и наиболее влиятельных центров ЕС, также свидетельствуют о росте интереса Запада склонить Сербию на свою сторону. Кроме того, такое положение дел показывает, насколько укрепилась независимость Сербии по сравнению с тем, что было 10 или 15 лет назад.

Недавно Белград посетили американские сенаторы из Комитета по международным делам Крис Мерфи и Джинн Шейхин, а также Том Тиллис из Комитета по вооруженным силам. Затем в столице Сербии побывала помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии Карен Донфрид, а также специальный посланник Госдепартамента на Западных Балканах Габриэль Эскобар. После этого президент Вучич встретился уже в Берлине с канцлером Германии Олафом Шольцем (в тот же самый день туда был приглашен «премьер-министр» самопровозглашенного Косово Альбин Курти). Пользуясь случаем, Шольц похвалил Приштину за поддержку антироссийских санкций на раннем этапе, подчеркнув, что такой шаг «заслуживает большого признания».

Вместе с опасностью того, что окруженная членами НАТО и несколькими ненадежными соседями Сербия останется без энергоносителей и инвестиций, а также будет втянута в региональный конфликт, в СМИ появляются спекуляции по вопросу санкций против РФ. Один из свежих примеров — ложная интерпретация заявления сенатора Мерфи о том, что президент Сербии якобы обещал присоединиться к санкциям через 60 дней, что в итоге опровергло как сербское руководство, так и посол США в Белграде Кристофер Хилл.

«Должен сказать, что дошло до неправильного понимания отчета о поездке, написанного сенатором Мерфи: люди каким-то образом посчитали, что 60 дней, которые были связаны с одним экономическим вопросом, относятся к вопросу санкций, что не соответствует действительности», — заявил Хилл.

Однако неверное толкование заявления Мерфи вызвало среди сербской общественности волну комментариев о том, что введение санкционных мер против России на самом деле неизбежно и «становится реальностью».

С одной стороны, такие интерпретации приводят к протестам и усилению активности пророссийской оппозиции. С другой стороны, получается, что либеральные прозападные круги пытаются представить всю ситуацию как «победу своей повестки». Тем временем руководство Сербии придерживается независимого, суверенного политического курса в принятии решений, а также сообщает о ежедневной борьбе за то, чтобы граждане меньше ощущали глобальное ухудшение условий жизни. В Европе этот кризис все чаще отражается на пустеющих полках магазинов. Президент Вучич, в свою очередь, отмечает, что у Сербии будет достаточно продуктов питания, однако он предупредил, что этой зимой ситуация в плане энергетики будет крайне трудной как для Сербии, так и всей Европы — «самой сложной с 1950-х годов».

Между тем стоит принять во внимание такие факторы, как традиционная дружба Сербии и РФ, их экономическое сотрудничество, скорое начало переговоров вокруг нового соглашения о поставках российского газа, отказ Белграда национализировать «Нефтяную индустрию Сербии», мажоритарным акционером которой является «Газпром нефть», а также роль Кремля в защите сербской территориальной целостности (в части Косово и Метохии) и сербского народа в Боснии и Герцеговине. Исходя из этих вводных, «реальность», о которой говорят сторонники санкций, вовсе не бесспорно на стороне Запада. Тем более что присоединение к «карательной» политике — не единственная просьба. Сербию также просят «нормализовать отношения» с Приштиной путем «взаимного признания», а также отказаться от поддержки сербов в Боснии и Герцеговине.

Пока в Белграде ищут баланс между сохранением традиционной близости с Россией, смягчением тяжелых экономических последствий и сохранением мира в регионе, внутри самого ЕС все чаще выступают против жестких мер. Например, Венгрия и ее премьер-министр Виктор Орбан выступили против эмбарго на импорт российской нефти, поскольку это нанесет ущерб национальным интересам. Учитывая все эти обстоятельства, становится ясно, почему Сербия отказывается быть втянутой в нынешний кризис.

Но даже в текущих условиях Белград не отказался от стратегической цели – членства в ЕС, а на встречах с официальными лицами США подчеркивалась заинтересованность в сотрудничестве с американскими компаниями и в улучшении отношений с Вашингтоном. Однако все это не означает, что страна готова отказаться от дружбы и экономических связей с Россией, как утверждают некоторые.

Она и не обязана это делать, поскольку в рамках переговорного процесса о вступлении в ЕС Белград еще не открыл Главу 31, которая касается приведения внешней политики и политики безопасности в соответствие с европейской.

А в остальном, чтобы составить представление об устойчивости и адекватности курса Белграда, достаточно проанализировать сообщения сербских официальных лиц. Причем не только за два этих месяца, но и за предыдущие восемь лет.

Фото: Kurir

© 2018-2022 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх