Now Reading
Марина Раскова: русская героиня с балканскими корнями

Марина Раскова: русская героиня с балканскими корнями

Юрий Ковальчук

Таких людей сегодня уже, к сожалению, не сыскать. Марина Раскова – это квинтэссенция «раннесоветского человекостроения». Всего того прорывного и прекрасного, что было в идеологии молодого государства, и в тех возможностях, которые оно предоставляло. Обладая идеальным слухом, девушка, которой в Российской империи была бы уготована судьба ее знаменитой тетушки – оперной певицы Татьяны Спиридоновны Любатович, выбрала совершенно иной путь, став авиационным штурманом. 

Одна из первых женщин, удостоенных Героя Советского Союза

Первая в мире женщина-штурман была практически сенсацией. В своей книге «Жизненный путь Марины» ее мать, Анна Спиридоновна Малинина (в девичестве Любатович), описывает, как удивлялись мужчины своей 22-летней преподавательнице в летной академии им. Жуковского и как тепло благодарили ее перед выпуском.

«Помню, перед самым выпуском группы Марина пришла вечером домой с огромным букетом цветов в руках.

— Насилу довезла, неудобно в трамвае! — сказала она, бережно кладя букет на стол. — Надо же, столько цветов одному человеку!..

Когда букет был поставлен в самую большую вазу, какая только нашлась в нашей комнате, Марина рассказала мне:

Марина Раскова

— Самое трогательное, как они мне его дарили… Я раздавала зачетные работы. Когда все работы были розданы, командир отделения обратился ко мне: «Товарищ Раскова, а моей работы вы не вернули». Я пошла в лабораторию, думая, что забыла работу там. В лаборатории работы не оказалось. Я поняла, что надо мной подшутили, и собралась уже рассердиться. Но едва я вошла в аудиторию, раздалась команда: «Смирно!» — и командир отделения подошел ко мне с этим букетом… Помнишь, мамочка, как в первый день они даже не хотели отдавать мне рапорт?», — пишет мать героини. 

На счету Марины Расковой несколько мировых рекордов протяженности полета на разных моделях самолетов. В 1938 году за беспрерывный перелет Москва — Керби длиной 6,5 тыс. километров девушка получила звание Героя Советского Союза и орден Ленина. Ей было всего 26 лет. Впрочем, не обошлось тогда без нештатной ситуации. 24 сентября 1938 года самолет АНТ-37 «Родина», членом экипажа которого была Раскова, потерпел крушение над тайгой. Марина спаслась, выпрыгнув с парашютом и десять дней блуждала по тайге без еды, с перочинным ножом и револьвером. Просто чудом она вышла к людям.   


Экипаж самолета «Родина»: Полина Осипенко (второй пилот), Валентина Гризодубова (командир), Марина Раскова (штурман)

С первых дней войны Раскова принимала участие в формировании женских бомбардировочных авиационных полков, причем именно ей принадлежит инициатива по созданию этих подразделений. В 1941 году таких полков было уже три – бомбардировщики Пе-2, истребители Як-1 и прославленный полк ночных бомбардировщиков По-2, прозванный немцами «Ночными ведьмами». В 1942 году Марина Раскова становится командиром 587-го бомбардировочного полка, участвовавшего в боях над Сталинградом. В 1943 году самолет Марины Расковой разбился во время боев над Саратовской областью – девушке было всего 30 лет. 

Памятник Марине Расковой в городе Энгельс Саратовской области / nversia.ru

Непростое семейство

Портрет Татьяны Любатович кисти К. Коровина, 1880

Впрочем, семья Марины Расковой осталась в истории и благодаря другим своим членам. Помимо знаменитой сестры ее матери – оперной певицы Татьяны Любатович, широко известны еще две ее тетки — Вера и Ольга Любатович.

Обучаясь в 1871 году на медицинском факультете в Цюрихе, девушки вступили в революционный кружок народников-«фричей». Вернувшись в 1874 году в Россию, они были арестованы и освобождены только благодаря усилиям выдающегося юриста Анатолия Федоровича Кони и своего отца, фабриканта Спиридона Марковича Любатовича, который, рискуя положением, взял непутевых дочерей на поруки. Чудесное спасение не впечатлило Ольгу и Веру, они вновь занялись революционной деятельностью, приняв участие в разработке уставных документов  Всероссийской социально-революционной организации. В том же году их снова арестовали и отправили в ссылку. В 1878 году Ольге Любатович удалось бежать, но вскоре она вновь попалась и была сослана в Тобольскую губернию. Вера Любатович вернулась из ссылки лишь в 90-х годах XIX столетия. 

Балканские корни

Если сама Марина Раскова и три ее тетки навсегда вошли в российскую историю, то о ее деде и тем более дальних предках практически ничего не известно. В архивной переписке дворянского рода Алексеевых есть упоминание о Любатовичах: 

«…из Македонии был отец четырех дочерей Спиридон Любатович. Инженер Межевого института, разбогатев, он записался в московские купцы и держал кирпичный завод. Четыре дочки разделились по парам. Две, Ольга и Вера, с 17-ти лет занялись так называемой ”освободительной деятельностью”. Две другие — Татьяна и Клавдия — тоже ”освобождали”. В частности, они очень удачно освободили от денег Савву Ивановича Мамонтова. Татьяна также ”освободила” его от семейных уз, уведя от законной жены. — Да-да, именно для этой посредственной певички создал Мамонтов свою Частную Оперу, опрометчиво назначив Клаву Любатович (Винтер) директором».

Савва Мамонтов

Причем, что любопытно, в книге И. Ржанова «О кирпиче и московских кирпичных заводах» 1861 года упоминаний о Любатовиче нет. Равно как и в списках дворян эта фамилия не значится. Вообще любые попытки найти какие-то сведения об этой семье терпят крах, а сами дочери Спиридона Марковича Любатовича не оставили дневников или автобиографий, если не считать воспоминаний Ольги Любатович «Далекое и недавнее», к сожалению, полностью посвященных активности народовольцев. 

Не до конца понятно даже, откуда именно прибыл род Любатовичей в Россию – то ли из Черногории, то ли из Македонии, как писали дворяне Алексеевы. Известно только, что у Спиридона Марковича Любатовича, появившегося на свет 12 декабря 1822 года, был чин коллежского асессора. Что после окончания Императорского Константиновского Межевого института служил он инженером. Что брат его, Георгий Маркович, прожил совсем недолго (19 апреля 1818 — 06 февраля 1839), а отец, Марк Егорович Любатович, родился приблизительно в 1797 году и дожил до 17 января 1869 года. О самом Егоре Любатовиче, увы, неизвестно вообще ничего. 

Константиновский межевой институт на рубеже XIX-XX вв.

С трудом удалось найти упоминание о роде Любатовичей в книге «Черногорцы в России», составленной коллективом авторов. В частности, там можно найти следующий момент: «В этот же период в Россию приехали жители поселения Рисан, также расположенного в Которской бухте, — члены семьи Ивелич. Марко, Симеон, Ивеля, Петр и Константин получили генеральские звания российской армии. Их плодотворная военная и дипломатическая деятельность развивалась в период с 1770 по 1840 г. С 30-х гг. XIX в. моряки и торговцы Боки Которской плавали в Россию и развивали свою деятельность в портах Черного моря и портах Дуная. Наряду с жителями городов Херцег-Нови и Добрач отправлялись туда и жители пос. Рисан. Около десяти капитанов работали в городах Бердянск и Одесса. К семьям из Рисана принадлежали Джуркович, Попович, Катурич, Любатович и Ковачич». 

Рисан

Понятно, что это всего лишь гипотеза, но, если исходить из годов жизни прадеда Марины Расковой – Марка Егоровича Любатовича, можно вполне предположить, что речь идет именно о нем. Тем более, что отдать сына на обучение в Межевой институт, получивший свой статус 10 мая 1835 года по указу императора Николая I, мог позволить себе далеко не всякий: нужна была высокая протекция. А российская корона изначально, с прибытия в Российскую империю первой волны иноземцев из Черногории (среди которых были и сербы, и хорваты, и, быть может, уроженцы македонских земель) в 1757 году, направляла их детей на обучение военные и гражданские училища. 

Так, в книге «История российско-черногорских отношений в датах» Елена Станич пишет: «…Далее переселенцы направились в Киев, куда и прибыли в декабре 1757 г. <…> Насчитывается их 153 человека, включая мальчиков и расстриженных попов. <…> Черногорцы были направлены в Москву в контору Военной коллегии. Дети были определены на учебу в Московский университет, но там они не задержались из-за слабой подготовки. В 1758 г. список черногорских ”дворянских детей”, переведенных в кадетский корпус, насчитывал 13 человек. Его они также не смогли закончить и вернулись на родину, но один из них, Фома Марошевич, все же осел в России и сыграл заметную роль в истории русско-черногорских взаимоотношений конца 18 – начала 19 в.».

Быть может, аналогично на учебу был определен и Спиридон Маркович Любатович – уроженец поселка Рисан, в России известного благодаря генерал-майору Петру Ивановичу Ивеличу, участнику Отечественной войны 1812 года. Кто знает, возможно, его отец действительно был земляком прославленного графа Ивелича и сподобился-таки пристроить единственного сына на учебу в Москву. А Спиридон Маркович, в свою очередь, родившись уже в России, канул в безвестность, тем не менее оставив после себя знаменитых потомков. «Вершиной» его рода стала первая в мире женщина-штурман Мария Раскова.    

© 2018-2020 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Scroll To Top