«В Англии у меня дома и машины, а в Сербии я нашел любовь»: Интервью с британцем о жизни, музыке и балканской душе
Говорят, англичане сдержанны, а их сердца холодны, как лондонский туман. Но наш герой ломает стереотипы. В 2012 году он впервые оказался в Сербии — и этот визит изменил его жизнь. За эти годы он возвращался на Балканы целых 20 раз! Он променял английский чай на домачу кафу, а британскую чопорность — на балканскую страсть. Его любовь к этой стране оказалась настолько сильной, что вылилась в музыку: он написал о Сербии песню. Сегодня мы узнаем, в чем магия Балкан, почему он не может перестать покупать билеты в Белград и каково это — смотреть на Сербию влюбленными глазами англичанина. Знакомьтесь — Джон Шарки!
Джон, давайте вернемся в самое начало. 2012 год, вам исполняется сорок лет. Почему именно Белград?
Джон: Да, это было четырнадцать лет назад. Я искал, где бы отметить сороковой день рождения, и наткнулся на афишу фестиваля «Belgrade Calling». Список групп был просто невероятный: мои любимые Faith No More, а еще Public Image Limited, The Horrors, The Darkness и Ugly Kid Joe. Цены на билеты в парке Ушче показались мне очень выгодными. Я нашел жилье в Земуне, списался с кем-то в интернете, и мы договорились вместе пойти на концерт. Это было в июне 2012 года. Мне нравится приезжать летом: можно спуститься на набережную, просто бродить и наблюдать за людьми — я это обожаю.
Какие стереотипы о Балканах у вас были и как быстро они разбились?
Честно говоря, я даже не знал, чего ожидать. Но реальность быстро развеяла любые сомнения. Больше всего меня поразило дружелюбие людей. Помню, как во второй свой визит я поехал на блошиный рынок. Вышел с него и понял, что совершенно заблудился. Тогда, в 2012-м, английский знали далеко не все. Я встретил 14-летнюю школьницу и спросил, говорит ли она по-английски. Она сказала, что идет в школу, и предложила проводить меня до центра. Мы проболтали минут двадцать, и когда я наконец понял, где нахожусь, я поблагодарил её. Оказалось, она прошла свою школу еще десять минут назад — просто хотела убедиться, что я в безопасности. В Англии такое просто невозможно представить.
В чем главная разница между сербами и британцами?
Джон: У сербов гораздо больше национальной гордости, в Англии её почти не осталось. Но есть и бытовые вещи. Например, еда. В Англии в супермаркете можно купить клубнику круглый год, а здесь люди едят то, что сейчас в сезоне — например, арбузы летом.
У меня есть любимая «глупая» история про помидор. В первый приезд я решил приготовить салат в своих апартаментах. Купил продукты, начал резать помидор и замер: он пах помидором! И на вкус он был как настоящий помидор, а не как вода, что часто бывает в Англии. Стандарты овощей и фруктов на рынках здесь гораздо выше.
Есть ли в Сербии место, которое вы называете вторым домом?
Джон: Без тени сомнения, Земун. Там я чувствую себя на своем месте. Раньше моим любимым местом был сплав «Marina Nikola». Однажды я зашел туда, а когда вернулся через полгода, тот же бармен просто вынес мне бутылку пива Jelen, даже не спрашивая заказа. Он сказал: «Я помню тебя с прошлого раза. За мой счёт». В Британии это немыслимо.
Или вот еще: однажды я сидел в пабе в Земуне. Было уже полпервого ночи, хотя они закрывались в двенадцать. Официантка принесла мне пиво и сказала: «Я вижу, что вам весело, поэтому поработаю, пока вы не захотите уйти домой». Это невероятный уровень гостеприимства. Когда я узнал, что за 12-часовую смену она зарабатывает всего 20 евро и при этом собирает деньги на учёбу в Испании, я был в шоке, ведь в Англии минимум — 12 фунтов в час. Я пытался дать ей 20 фунтов «на учебу в Барселоне», она долго не хотела брать, но в итоге я настоял.
Вы написали песню о Сербии. О чем она? Это ода городу или сербскому характеру?
Джон: Это о чувстве безопасности. В Англии до сих пор думают, что Сербия — это война, бомбардировки НАТО, что здесь опасно. Я пытаюсь объяснить, что здесь потрясающе, но не слишком настойчиво — не хочу, чтобы все сюда ломанулись и испортили мне атмосферу. Песня родилась из моих впечатлений.
В ней есть и про Аду Циганлию, где девушки в крошечных бикини катаются на роликах — в Англии такое увидишь разве что в кино про 80-е. И про пиво Jelen.
Как местные реагируют, когда англичанин поет им песню о любви к их стране?
Джон: Однажды на сплаве друзья из группы «Fat Walk» вытащили меня на сцену перед толпой в 80 человек. Они на ходу подобрали музыку. Я спел один раз, они заставили спеть снова, люди танцевали, кричали «Браво!». Это было потрясающе. Какой-то парень подошел и сказал: «Ты должен это записать, это будет хит номер один в Сербии». Здесь я могу быть собой. Меня никто не судит.
Можно ли сказать, что Балканы изменили ваш характер или жизнь в целом?
Джон: Безусловно. Когда я впервые приехал сюда в 40 лет, моя жизнь дома была сложной. Я был женат, у нас было трое детей, большой дом, хорошие машины — мы жили в достатке, но постоянно ссорились. Гуляя по набережной в Сербии, я видел людей, которые просто держались за руки. Материально у них не было и доли того, что имел я, но в их глазах была любовь. Я вернулся домой и понял: если я ничего не изменю, то в 60 лет останусь в том же тупике. Я подал на развод. Это не было из-за другой женщины, это было нужно для моего душевного спокойствия. Сербия изменила меня.
Ну и напоследок: дело ведь еще и в сербских красотках, верно?
Джон: О, сербские женщины невероятны, без вопросов. Они очень следят за собой — ногти всегда в идеальном состоянии. В Англии женщины часто перебарщивают с пластикой и татуировками, а здесь всё более естественно. Но дело не только в красоте, с ними интересно общаться. Мне 54, и я могу спокойно дружить с девушкой, которой чуть за двадцать, и это не будет выглядеть странно и предосудительно, как в Великобритании. В вашей культуре это нормально. Здесь совсем другой уровень доверия и дружбы между людьми.
Спасибо, Джон. Кажется, вы нашли свой «код свободы» именно здесь.
Джон: Знаете, я просто уважаю людей, и они уважают меня в ответ. В Сербии ты можешь быть собой, и никто тебя не осудит.