Эта знаковая фигура хорватской истории точно знакома всем, кто хотя бы раз бывал в Загребе. Главная площадь, названная в его честь, величественный конный памятник, а до недавнего введения в Хорватии евро и портретное изображение на банкноте в двадцать кун — всё это не даёт туристам, а уж тем более местным жителям, забыть о таком персонаже в истории Хорватии, как граф Йосип Елачич-Бужимский (так его титул звучит полностью). Так сложилось, что род Елачичей был весьма богат на своих известных представителей, оставивших заметный след в хорватской, и даже в российской истории — так, мы уже писали об одном его дальнем родственнике, русском учёном Евгении Елачиче.
Но сейчас речь пойдёт о самом знаменитом выходце из этого славного рода, который прославился в своё время на всю Европу.
Происхождение и ранняя биография
Родился Йосип Елачич 16 октября 1801 года на территории нынешней Сербии, в соседнем с Нови-Садом городе Петроварадин — тогда часть сербских земель, как и все хорватские, входили в Австрийскую империю. К тому же род Елачичей, известный с XIV века, был тесно связан с областью Лика, где проживало много сербов. Благодаря участию своих представителей в сражениях против османов Елачичи ещё с конца XVI века получили от Габсбургов дворянский титул. Отец героя нашего повествования, барон Франьо Елачич, был военным человеком и участником как в войнах с революционной Францией, так и Наполеоновских войн.
Судьба Йосипа была предрешена, и его главным учебным заведением стала Терезианская академия (Терезианум) в Вене, которая испокон веков выпускала верных слуг Габсбургской монархии, служивших ей на многих поприщах. В 1819 году Елачич поступает на службу в один из кавалерийских полков в чине лейтенанта. Служил он в разных частях обширной империи, включая, конечно, и хорватские земли.
Надо сказать, что Йосип Елачич ещё со времен своего обучения в Терезиануме активно интересовался географией и историей, в том числе родных для себя мест. Формированию его национального самосознания во многом способствовало знакомство с представителями иллирийского движения, в частности, с его лидером Людевитом Гаем. Продвигаемые ими идеи возрождения и развития хорватского языка и культуры были более чем близки Йосипу Елачичу.
Между тем его военная карьера шла в гору. С 1825 года — обер-лейтенант, с 1830 — капитан, с 1837 — майор, с 1841 — подполковник… За плечами у него было немало лет службы, ряд сражений с османами и симпатии хорватского, да и сербского населения в тех местах, где он служил. Всё свидетельствовало в пользу того, что род Елачичей дал Австрийской империи и династии Габсбургов ещё одного своего представителя, который будет защищать её от внешнего врага.
Но всё сложилось несколько иначе.
Революция 1848-1849 гг. и Йосип Елачич
Он, Йосип Елачич, к своим сорока с лишним годам действительно стал преданным и лояльным слугой австрийского двора, как и практически все его предки, отстаивавшие интересы Вены перед лицом внешней угрозы. Но мало кто мог подумать, что именно Йосип Елачич сослужит добрую службу Австрийской империи не извне, обороняя её от неприятеля, а внутри неё самой, немало поспособствовав её сохранению как государства.
В 1848 году многие страны Европы охватили революционные события. Практически везде антиправительственные выступления носили антифеодальный характер, но в Австрийской империи эта ситуация усугублялась ещё и сильнейшими национальными противоречиями. Особенно ярко они проявились на примере венгерского национального движения, самого сильного в империи Габсбургов. 3 марта 1848 года в своём государственном собрании венгры потребовали не только равноправия граждан и отмены феодальной зависимости крестьян, но и выдвинули чёткие национальные требования. На улицах венгерских городов проходили многочисленные манифестации. И менее чем через две недели правительство в Вене уступило. Сразу же венгерское государственное собрание приняло ряд законов о ликвидации феодальной зависимости крестьян, расширении политических прав населения, о венгерском правительстве и армии…
Однако все эти стремительные шаги венгров на пути к своему суверенитету не учитывали интересы не только австрийского двора, но и многочисленного хорватского населения, проживавшего на венгерских территориях. Национальное самосознание хорватов уже тогда находилось на достаточно высоком уровне, и просто так приносить себя в жертву венгерской национальной мечте они не собирались. Тем более что новые венгерские законы никак не учитывали, если не сказать ущемляли, права хорватского языка.
В марте того же года в Загребе хорватский сáбор (сословно-представительное собрание, в ходе революции ставшее избираемым парламентом) провозгласил «Требования народа», содержавшие в себе, помимо антифеодальных пунктов, идею объединения хорватских земель и привилегированный статус хорватского языка. Тем же сáбором Йосип Елачич был избран баном (правителем) Хорватии. Интересно то, что на эту должность его ещё до созыва сáбора тайно назначили австрийские власти. Да, настолько сильно империя Габсбургов нуждалась в поддержке хорватов и лично в полковнике Елачиче, которого практически одновременно назначили ещё и генерал-майором. В апреле он стал уже фельдмаршал-лейтенантом и возглавил все лояльные Габсбургам войска на хорватской территории.
Елачич, став баном, честно пытался найти политический компромисс с венграми, в частности, с главой нового венгерского правительства Лайошем Баттяни, но безуспешно. В конце концов Елачич объявил о полном неподчинении венгерскому правительству и, что самое главное, об отделении хорватских земель от Венгерского королевства как части Габсбургской монархии.
Тем не менее нельзя сказать, что венский двор был полностью доволен действиями Елачича. Его смелые и резкие решения несколько пугали императора Фердинанда I, который сначала освободил его от всех должностей (чему он не подчинился!), а затем приказал ему вступить в переговоры с венгерским правительством. Елачич, только в июне принёсший присягу бана (любопытный факт: это призошло перед сербским православным патриархом Иосифом Раячичем из Воеводины, объединившейся на тот момент в федерацию с хорватскими землями), вновь честно попытался найти с венгерским правительством компромисс, но стороны опять не смогли услышать друг друга. В июле 1848 года переговоры были прерваны.
А в сентябре того же года наступил звёздный час Елачича. Он открыто объявил войну Венгрии и повёл свои войска маршем на Буду и Пешт, тогда ещё разные города). Император Фердинанд, казалось, буквально ждал этого и вскоре отменил свой манифест о снятии Елачича со всех должностей, заодно присвоив ему звание фельдмаршала. С переменным успехом он продвигался вглубь венгерской территории, одержав ряд важных побед, но на подступах к Пешту венгры оказали ему более чем серьёзное сопротивление. Новый глава правительства Венгрии Лайош Кошут уже открыто заявлял: «Да не увидим Хорватию на лице Земли!».
В декабре 1848 года, уже при новом императоре Франце Иосифе, австрийский генерал Альфред Виндишгрец, которому формально подчинялся Елачич, вместе со своими войсками пересёк венгерскую границу. Под угрозой наступления объединённых австрийских войск венгерское правительство бежало в город Дебрецен, а в январе 1849 года и Буда, и Пешт были взяты совместными усилиями Елачича и Виндишгреца.
Всю зиму и весну 1849 года крупных боёв не было. Вместе с тем как императорские войска, так и войска Елачича начали терять инициативу и переходить к оборонительным действиям. В апреле 1849 года венгры объявили о своей полной независимости, а через месяц отбили у австрийцев Буду и Пешт. Габсбурги были вынуждены обратиться за военной помощью к Российской империи. Русские войска под командованием генерал-фельдмаршала Ивана Паскевича сумели переломить ситуацию, и в августе 1849 года венгерская революция была окончательно подавлена.
Последние годы жизни
А что же Елачич? После разгрома революции он вернулся с полей сражений в Хорватию, где его встречали с триумфом и почестями. Не забыл о его заслугах и венский двор: император Франц Иосиф, помимо государственных наград, пожаловал ему титул графа.
Что же касается стремлений самого хорватского народа, то они были удовлетворены лишь частично. Согласно новой октроированной (т.е. спущенной «сверху») конституции Австрийской империи хорватские земли, ранее подчинявшиеся Венгрии, были выведены из-под её управления. Но не были объединены, в том числе и с хорватской провинцией Далмация, находившейся под прямым австрийским управлением. Никаких политических полномочий у хорватских местных властей тоже не было. В спасённой во многом благодаря хорвату Елачичу империи установилась жёсткая централизованная система управления, препятствовавшая расширению политических прав не только в отношении венгров, но и хорватов, да и других народов монархии Габсбургов.
В последние годы своей жизни Елачич оставался верным правящему в империи режиму, особенно не препятствуя проводившейся тогда германизации хорватских земель и сложившейся системе в целом. Он пробыл баном Хорватии вплоть до самой своей смерти. Скончался в 1859 году. Уже в те годы главная площадь Загреба носила его имя, а в 1866 году её украсил конный памятник бану, указывавшего саблей в сторону Венгрии.
Его личность и по сей день оценивается неоднозначно. В Венгрии он и теперь удостаивается исключительно негативных эпитетов. В кругах историков одно время даже бытовала едкая шутка о том, что научную организацию по изучению хорватско-венгерских взаимоотношений следовало бы назвать «Елачич институт». Его «реакционная» роль в подавлении революции и верная служба австрийской монархии также подвергалась негативной оценке многих учёных и политиков, включая Карла Маркса.
Но в современной Хорватии Елачич — однозначно, герой, и даже югославским коммунистам, сбросившим в 1947 году его памятник с пьедестала, не удалось стереть о нём память. Конная статуя Елачича вернулась на своё место уже в современной Хорватии, и, хотя бан теперь указывает своей саблей в сторону не Венгрии, а Сербии, этот своеобразный подлог в угоду политической конъюнктуре никак не отменяет того, что историю Хорватии уже давно невозможно представить без этой неординарной личности.
Обложка: источник 24sata.hr