Переговоры Белграда и Приштины, состоявшиеся в Брюсселе в конце прошлой недели, выявили крайнюю слабость и ангажированность позиции косовского руководства, считает профессор МГИМО Елена Пономарева. 

«Сложно держать красивую мину, когда один из отцов-основателей так называемой республики Косово дает показания в гаагском Специальном суде и обвиняется в сотнях убийств и в иных тяжких преступлениях», — указала эксперт в своей статье «Косово: отдать нельзя оставить», опубликованной в «Независимой газете».

При этом президент Сербии Александр Вучич точно оценил диалог как «непростой»: вести переговоры ему пришлось на площадке Евросоюза, все члены которого, за исключением Греции, Кипра, Испании, Румынии и Словакии, признали албанское новообразование.

Несмотря на то, что Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель заявил, что стороны «продемонстрировали взаимную приверженность диалогу под эгидой Союза», конструктивного разговора не получилось.

Так, предложение Вучича заключить взаимовыгодное торговое соглашение Приштина пыталась развернуть в сторону «выплаты военных репараций». 

«Такой подход свидетельствует либо о совсем плохой ситуации в Косово с профессиональными кадрами, либо о сознательно выбранном недоговороспособном треке», — делает вывод Елена Пономарева. 

Репарации – форма материальной ответственности субъекта международного права за ущерб, причиненный в результате совершенного им международного правонарушения другому субъекту международного права, а Косово, как частично признанное государство, таковым субъектом не является. Кроме того, за 45 лет существования СФРЮ вложения из федерального и республиканского (сербского) бюджетов в южную провинцию даже не поддаются объективному исчислению. 

«Только в 1980-е годы помощь, выделяемая краю, составляла 1,5 млн долларов ежедневно! Спрашивается: кто кому должен?» — пишет она.

Наконец, эксперт обратила внимание на беспрецедентные для современной Европы обстоятельства экспроприации косовскими властями сербских гражданских (земля, дома, малые предприятия), общественных (прежде всего церковных) и государственных (заводы, инфраструктура) объектов и продолжающееся нарушение прав собственности. 

«Сербская сторона все это прекрасно осознает и потому принципиально отказалась даже обсуждать ”выплаты”», — считает профессор МГИМО.

Среди других аспектов диалога, по которым стороны разошлись во взглядах, были создание Сообщества сербских муниципалитетов, которое было прописано в Брюссельских соглашениях еще в 2013 году, и судьба многих пропавших во время конфликта 1999 года и вынужденно перемещенных лиц. По последнему пункту также не видно перспектив, но обсуждение будет продолжено в ходе технических встреч.

Единственной инициативой косовской стороны стал запрос доступа к сербским полицейским архивам периода 1998–1999 годов.

«По всей видимости, слушания в Гааге серьезно напугали косовский ”истеблишмент”, выросший в основной своей массе из бандформирований. На что Вучич парировал – Белград очень заинтересован в доступе к архивам Армии освобождения Косово», — подчеркивает политолог.

В выводах Елена Пономарева указывает на то, что переговорный процесс будет долгим и трудным ввиду наличия целого ряда болезненных спорных тем. Кроме того, несмотря на то, что вопрос признания Белградом независимости Косово на данном этапе не поднимается, это не означает отсутствия кулуарных попыток оказать давление на сербского президента, пишет эксперт. Наконец, оппозиции, которая строила свою программу на критике косовской политики Вучича, придется искать новые триггеры: брюссельская перезагрузка неизбежно приведет к трансформации общественного сознания, заключает профессор МГИМО.