Два языка в семье — возможно!

Брак русской и серба. Переезд в другую страну. Желание дать ребёнку язык так, чтобы он всю жизнь говорил на нём свободно и с удовольствием.

Все эти ситуации более-менее об одном и том же — о том, как растить ребёнка на двух (а иногда и на трёх, и даже на четырёх языках). Из абстрактного, интересовавшего далеко не всех, этот вопрос превратился в конкретный для множества россиян, переехавших в другие страны. Для русских, давно уже живущих за границей, этот же вопрос стал внезапно актуальным, но уже с точки зрения сохранения русского. Раньше для его поддержания не так уж сложно было несколько раз в год прилетать в Россию, погружаться в среду и давать почувствовать ребёнку, что этот русский — правда средство общения с интересными людьми и возможность чувствовать себя как рыба в воде, а не абстрактное требование мамы и учителя школы выходного дня.

И первые, и вторые родители оказались в ситуации, когда есть язык среды и/или язык одного из родителей, иногда отдельно есть язык международной школы (английский), и русский сначала остаётся языком семейного общения, а потом начинает стремительно терять свои позиции. Можно ли его сохранить? Можно ли ребенку дать полноценные два, а то и три языка? Ведь вокруг детского многоязычия выросло и заколосилось множество мифов, и эти мифы зачастую пугают, а иногда просто вредят детскому многоязычию.

Какие же мифы встречаются чаще всего?

Начнём с самого вредного и травмоопасного. Семья переезжает в другую страну, ребёнка сразу отправляют в садик или школу, прочитав миллион постов, основной посыл которых: дети в среде, они сами всё впитают!

У маленьких детей действительно работает другой механизм постижения языка. Если взрослому или ребёнку школьного возраста язык надо учить, то дети поменьше язык осваивают, и этот процесс напоминает то, как ребёнок осваивает свой родной язык. Да, ликуют тут сторонники идеологии «бросьте в воду и поплывет»: всё так, мы вот своего отдали в испанский садик, он полгода молчал, а потом заговорил, да заговорил лучше нас.

Так, да не так. Даже если ребёнок заговорил (а даже это происходит далеко не всегда), надо помнить, что полгода до этого он молчал. А что такое молчание для ребенка в детском коллективе? Это полная беспомощность. Дети играют в какую-то игру — он не может попроситься к ним. Ему жарко, он хочет пить — он не может попросить воспитателя воды. Ему плохо от незнакомой еды — он не может пожаловаться. У него болит живот — он не может сказать воспитателю. Все смеются — он не понимает. Да, постепенно из разных ситуаций ребенок начинает вычленять важные слова, конструкции, потом в один прекрасный день он начинает говорить. Но этому дню предшествуют месяцы страха, состояния одиночества, непонимания, близкого к отчаянию, и глубинное, неосознанное — наверное, родители меня не любят, раз засунули в это место и оставили без средств общения. У взрослых детей в школе это может восприниматься еще острее, ведь подростки не склонны терпимо относиться к тем, кто сильно от них отличается (особенно в плане языка). Так появляется травма, которую преодолеть потом нелегко.

И поэтому, вопреки многочисленным рассказам о том, что «ребенок пошел в сад и там заговорил», родители должны помочь ему до сада и до школы освоить самые основные фразы: «Я хочу пить», «У меня болит голова», «Можно, я посижу один?», «Мне плохо, я хочу к маме» и так далее. Таких фраз немного, их можно освоить в игре с игрушками, но они помогут ребенку не чувствовать себя совсем уж плохо в новом месте, в окружении нового языка. И благодаря этому ребенок сможет впитывать язык дальше, и таким образом будет создаваться возможность для того, чтобы вырос человек, владеющий двумя или даже большим количеством иностранных языков.

Но есть и другие мифы, которые мешают не меньше, а то и больше. Когда родители стараются выстроить в своей семье многоязычие, непременно находятся доброжелатели, сообщающие им: в три рано (не рано), в пять уже поздно! (не поздно), не лишайте ребёнка детства (если его не заставлять переводить Шекспира со словарём, детство не пострадает), у билингв всегда логопедические проблемы, билингвы хуже социализированы, посмотрите, ему же трудно! И далее — бесконечное количество мифов. И вот уже родители готовы согласиться с тем, что у них будет только один язык в семье, готовы отказаться от языка среды/от русского/от родного языка одного из родителей, чем в краткосрочной перспективе, может, и облегчают себе жизнь, но в долгосрочной — усложняют жизнь и себе, и ребёнку.

Отказываясь от родного языка, не дают ребёнку возможности иметь в активе огромный пласт родной культуры, а вместе с тем — и понимания одного из родителей.

Отказываясь от языка среды (у нас дома русский, а в школе — английский, и ваш турецкий нам ни к чему), не дают ребёнку возможности поиграть с теми детьми, которых он видит на такой классной площадке рядом с домом. И так далее.

Между тем, на земле проживает больше билингвов, чем монолингвов. Почти все жители Индии — билингвы. Билингвы живут во многих европейских странах. Билингвов много в странах бывшего СССР. И для них это лишь дополнительная возможность общаться, работать, читать, слушать песни и смотреть фильмы. Возможность понимать другую культуру как свою, делиться ею.

Конечно, для того чтобы ребенок говорил на двух и более языках с детства, родителям приходится прилагать определенные усилия. Балансировать языки, среду и языковые ситуации. Искать возможность «прокачать» тот или иной язык, когда он начинает уходить в пассив. Следить за чистотой своего языка дома (и не говорить, что нужно взять автобус или пойти на пияцу/маркет (можно подставить местное слово для обозначения рынка).

И знать, что два или три языка в копилке ребенка — это огромный подарок с детства и на всю жизнь. Главное — пробежать этот марафон.

Автор текста ведёт блоги в Telegram: о языке https://t.me/naskijezik и о детских книгах https://t.me/nachitajka

Фото: Freepik.com

© 2018-2024 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх