Сделанный 25 февраля 1956 года Никитой Хрущевым на ХХ съезде доклад «О культе личности и его последствиях» привел в том числе и к смене руководства во всех восточноевропейских социалистических странах, за исключением давно дистанцировавшейся от сталинизма Югославии и ее ближайшей соседки Албании.
События, в ходе которых албанский лидер Энвер Ходжа отбил оппозиционный наскок, получили название «Обманутая весна» и самым трагическим образом отразились на судьбе его оппонентов.
Энвер Ходжа на трибуне партийного форума
С 1939 года в оккупированной итальянскими фашистами Албании стало набирать силу организованное коммунистами партизанское движение. Антифашистская борьба во многих аспектах напоминала гражданскую войну, направленную против буржуазии и феодально-криминальных кланов. Лидером коммунистического движения стал сын торговца и бывший школьный учитель Энвер Ходжа.
Образец пропагандисткой живописи. Средневековый герой Албании Скандербег передает свой меч Энверу Ходже
Во Второй мировой войне Албания во многих отношениях двигалась по югославскому пути, но если партизаны Тито изгнали оккупантов с советской помощью, то из Албании враги убрались сами — Красной армии заворачивать в этот балканский уголок было некогда. И Ходжа любил подчеркивать, что свою страну албанские коммунисты освободили без чьей-либо помощи.
Спиру Наку
Впрочем, указания «отца народов» албанский лидер никогда не оспаривал. Так, в 1947 году Сталин одобрил идею создания Балканской федерации в составе Югославии, Болгарии и Албании. На роль главы нового государства прочили ветерана коммунистического движения болгарина Георгия Димитрова. Но поскольку со здоровьем у него было плохо, никто не сомневался, что в скором времени придет очередь Тито. Ходже при таком раскладе ничего не светило, но оспаривать кремлевскую генеральную линию он не рискнул — поступил хитрее, инспирировав брожение в верхах Албанской партии труда (АПТ). Лидером недовольных стал самый молодой член ЦК Спиру Наку, застрелившийся после того, как из Кремля раздалось сердитое «рыканье», и посмертно провозглашенный предателем.
А Ходже вскоре повезло, поскольку Москва поссорилась с Белградом и Сталин предпочел сделать вид, что проект Балканской федерации — провокационная идея Тито.
Китайский плакат 1950 года с лидерами соцстран
Спиру Наку реабилитировали, а ответственность за его гибель возложили на главного противника Ходжи — Кочи Дзодзе. Сменивший его на посту главы МВД и руководивший попутно спецслужбой Сигурими Мехмет Шеху утроил бойню потенциальных оппозиционеров, объявленных «титоистами».
Коча Дзедзе
Перед судом Дзодзе пришлось пройти через пытки, а смертный приговор Шеху привел в исполнение лично — как он позже хвастался, задушив экс-главу МВД собственными руками. Уцелел в этой бойне только покаявшийся и отделавшийся 20 годами тюрьмы заместитель Дзодзе Панди Кристо.
Между тем тайные «титовцы» создали нелегальный Фронт сопротивления. Вечером 19 февраля 1951 года Казим Лачи, отвечавший за охрану дипломатических представительств, и уволенный из органов Хюсен Лула бросили в здание советского посольства самодельную бомбу. К счастью, никто не пострадал, хотя взрывной волной выбило несколько стекол.
Второй человек в Албании после Ходжи Мехмет Шеху был расстрелян как заговорщик в 1983 году
Арестованного по горячим следам Лачи быстро казнили. Ударившийся в бега Лула погиб через несколько дней в перестрелке с агентами Сигурими. Взяли и других активистов Фронта сопротивления, попутно арестовав и членов запрещенных буржуазных партий. В общей сложности был казнен 21 человек — политики, коммерсанты, представители интеллигенции.
Одна из казненных в 1951 году Сабиха Касимати — биолог, первая албанка с университетским дипломом и школьная подруга Энвера Ходжи
Между тем в Москве после смерти Сталина началась борьба за власть, и Ходжа отправился изучить обстановку, а также напомнить о ранее озвученных пожеланиях в плане военной и финансовой помощи.
Обосновывая заявки, он говорил, что если советские люди раз в год пожертвуют своим завтраком в пользу албанцев, то Албания весь год сыта будет. Стоит ли, мол, мелочиться? В Москве в запрашиваемой помощи не отказали, но сильно ее урезали, поскольку не собирались брать маленькую, но гордую страну на полное содержание. По мнению Ходжи, это свидетельствовало об «ограниченности» кремлевских руководителей.
Никита Хрущев на ХХ съезде КПСС
Состояние, близкое к панике, у него началось после ХХ съезда, когда разоблачение сталинского «культа личности» дало повод для смещения ставленников покойного вождя в странах Восточной Европы.
Нельзя сказать, что этот процесс целиком контролировался Кремлем, но выдвинувшийся на первый план Хрущев действительно был заинтересован в том, чтобы братские компартии возглавляли его люди. Однако процессы кадровых рокировок начали выходить из-под контроля. Польшу с трудом удалось удержать в московской орбите, а в Венгрии даже пришлось прибегнуть к интервенции. При этом с Югославией Хрущев предпочел помириться, признав, что советская сторона была неправа в этом конфликте. Ходже такой поворот крайне не понравился, поскольку противников он привык уничтожать именно как пособников Тито.
Встреча Хрущева и Тито
Первый секретарь АПТ лично присутствовал на ХХ съезде как глава албанской партийной делегации и по возвращении на родину дал отмашку на проведение кампании в поддержку нового кремлевского курса. Однако, как отмечалось в отчете советского посольства в Тиране: «На областных и районных активах, а также партсобраниях и партконференциях основное внимание было сосредоточено на хозяйственных вопросах, работе партии и госаппарата, а вопросам идеологической работы и борьбы с культом личности нужного значения не было придано…».
Многих партийцев такая формальная отработка не устроила, и недовольные Ходжей решили атаковать его, разумеется, под лозунгами внутрипартийной демократии и борьбы с «перегибами культа личности».
Знаменем оппозиции стал один из основателей АПТ Тук Якова, выведенный из руководства в 1951 году, но возвращенный во власть после кончины Сталина и занявший посты министра финансов и вице-премьера. Также его поддерживали министр образования и культуры Бедри Спахиу, куратор албанского комсомола Лири Белишова, министр без портфеля Панайот Плаку, видный военачальник Дали Ндреу и его супруга Лири Гега, возглавлявшая албанское женское движение.
Группа выступала за коллегиальный принцип принятия решений, ограничение полномочий Сигурими, отказ от ускоренного развития промышленности в ущерб сельскому хозяйству и повышение соцрасходов, включая дополнительные средства на сокращение армии.
На процессе 1983 года многолетний руководитель албанских спецслужб Кадри Хазбиу был приговорен к смертной казни
Кроме того, оппозиционеры ставили вопрос о реабилитации Кочи Дзодзе, что должно было ударить по авторитету не только Ходжи и Шеху, но и других членов высшего руководства, включая главу правительства Мехмета Шеху, его заместителя Хюсни Капо, министра внутренних дел Кадри Хазбиу, министра обороны Бекира Балуку, председателя президиума Народного собрания Хаджи Леши, а также функционеров уровнем пониже, вроде супруг Ходжи и Шеху.
Противостояние действующего руководства и оппозиции нарастало и разрешилось на партийной конференции, которая прошла в Тиране 14–20 апреля 1956 года с участием 350 делегатов от 200 парторганизаций.
Бекир Балуку был казнен в 1975 году по обвинению в военном заговоре
Конференция проходила под председательством сторонника Ходжи Бекира Балуку, который, однако, не смог удержать ситуацию под контролем. Тональность должна была задать возглавлявшая столичную парторганизацию супруга премьера Фикрете Шеху, выступившая с речью во славу Ходжи. Однако, как только делегатам предложили высказаться по ее докладу, оппозиция ринулась в атаку.
Фикрете Шеху в отличии от мужа не была расстреляна и умерла в 1988 году в заключении
Суть критики заключалась в том, что вопросы «преодоления культа личности» прорабатывались недостаточно глубоко, а главное — никак не увязывались с ситуацией в самой Албании. Естественно, периодически всплывали и личные моменты, включая судьбу конкретных жертв репрессий и семейственность в высшем руководстве.
Растерявшаяся Фикрете Шеху заявила, что может отвечать только на вопросы, касающиеся столичной парторганизации, а остальные переадресовала Балуку. Председатель, со своей стороны, занервничал, а критику семейственности обозвал «атакой на коммунизм и революцию».
В общем, первый день остался за оппозицией, и она расслабилась, плохо подготовившись к контратаке, которую возглавил появившийся на следующий день Ходжа. Отчасти в силу традиции, весь зал, включая оппозиционеров, приветствовал его овациями. И он, со своей стороны, начал вкрадчиво, одобрив предыдущих ораторов за «смелую постановку вопросов». Затем первый секретарь заявил, что АПТ начала борьбу за искоренение «перегибов культа личности» еще в 1954 году, сославшись на пару опубликованных в партийной прессе статей с абстрактными критическими рассуждениями.
Тирана в 1956 году
Решения ХХ съезда он, разумеется, в очередной раз одобрил, но когда начались прения, все жестче стал одергивать выступающих с критическими пассажами. А потом начался погром оппозиции, продолжавшийся до 20-го числа.
Возражать Ходже в резкой форме никто не решился, поскольку здание оказалось оцеплено агентами Сигурими, а находившиеся в зале сотрудники спецслужб демонстративно записывали имена самых критично настроенных делегатов в блокноты. В общем, оппозиция быстро сдулась, а финальная резолюция была выдержана в стиле полного одобрения действующего руководства АПТ и подчеркивания «единства» партии.
«Подрывавшие» это единство участники конференции были арестованы и вскоре предстали перед судом по уже набившему оскомину обвинению в работе на «ревизиониста Тито». То, что факт возобновления дружбы между Москвой и Белградом Ходжа проигнорировал, можно считать его первым фрондерским жестом в адрес Кремля.
Слева направо: погибший в 1945 году от рук албанских националистов югославский партизанский командир Миладин Попович, Лири Гига и Энвер Ходжа
Вскоре последовал и второй жест — отказ Москве в просьбе помиловать приговоренных к смертной казни супругов Дали Ндреу и Лири Гегу. Беременность подсудимой на сам приговор не повлияла и его исполнение не отсрочила. Кроме них были расстреляны громче других выступавшие от оппозиции директор партийной киностудии Нести Зото и сотрудник радио «Тирана» Вехип Деми.
Умерший в 1998 году Бедри Спахиу незадолго до смерти принес соотечественникам извинения за преступления совершенные в послевоенный период, когда огн занимал должность Генерального прокурора Албании
Тук Якова и Бедри Спахиу получили по 20 и 25 лет соответственно, причем если Якова вскоре умер в тюрьме, то Спахиу отсидел весь срок и дожил до падения коммунистического режима.
Панайот Плаку бежал в Югославию и в 1957 году был убит агентами Сигурими в Белграде. Впрочем, есть версия, что его смерть имитировали, а в реальности он умер в 1966 году от сердечного приступа.
Мягче других обошлись с Лири Белишовой. Ее даже оставили в составе высшего руководства и отправили в ссылку только в 1961 году за резкое осуждение разрыва с Москвой и сближения с Китаем.
Лири Белишова дожила до падения коммунистического режима и скончалась в 2018 году, в 92-х летнем возрасте
Можно предположить, что более жесткая реакция советского руководства на уровне официальных заявлений с осуждением в адрес «команды» Ходжи могла бы активизировать оппозицию, позиции которой официальными решениями пленума никак не клеймились. А далее оппозиционеры могли поставить вопрос о созыве партийного съезда, где их шансы переиграть Ходжу оказались бы намного выше.
Китайский плакат времен «культурной революции» пропагандирующий союз Энвера Ходжи и Мао Цзи Дуна
Однако Москва официально ни одну из сторон не поддержала, вероятно, потому, что больше беспокоилась из-за назревавших кризисов в Польше и Венгрии. К тому же стратегическая ценность Албании в глазах Хрущева резко повысилась в связи с планами создания морской базы на Адриатике. Так что менять вроде бы лояльного, хотя и строптивого Ходжу Никита Сергеевич мог посчитать нецелесообразным.
И в самом ближайшем будущем за эту свою ошибку он расплатился.